В центре

Вселенной

 

Приобвинская ЛИРА: Сборник

 

 

 

 

Приобвинская  ЛИРА: Литературный сборник / Сост.  Л.М. Постаногова, О.П. Вяткина  Ред. З.И. Попова .– МБУК «Рождественская сельская библиотека им. Павленкова». – с. Рождественское,2015.– 300 с. фото  
                                                         
Дорогие друзья!
       Книга, которую вы держите в руках, появилась в результате реализации проекта «Приобвинская ЛИРА» при поддержке Министерства культуры молодёжной политики и массовых коммуникаций. Идея создания книги  и участия в проекте принадлежит заведующей Фроловской библиотеки Любови Михайловне Постаноговой.
        В сборник вошли стихи, рассказы, повести и песни, наших земляков.  Героями произведений являются обыкновенные сельские жители, которые умеют любить,  дорожить дружбой, ценить добрые отношения между людьми, беречь родной край.
      Надеемся, что «Приобвинская ЛИРА»  найдёт отклик в душах наших односельчан, небезразличных  к литературе, к искусству, к народно – поэтическому творчеству.
                               Директора Рождественской сельской библиотеки им.   
                                                   Ф. Павленкова Ольга Павловна Вяткина

 

 

           

 

 

  Руководитель любительского объединения: «Лира»
  Литературно - музыкальный вечер: «Слово о Сергее Есенине» прошёл во Фроловском отделе обслуживания тридцать лет назад.  Этот день  4.10.1985 года дал старт  и длительную жизнь любительскому  объединению  «Лира».  За эти годы мероприятия были посвящены таким мастерам художественного слова  как: А. Пушкин, М. Лермонтов,        В. Маяковский,  С. Есенин,  О. Мендельштам, З. Гиппиус,     А. Ахматова, М. Цветаева, О. Бергольц, Ю. Друнина,               Н. Доризо,  В. Высоцкий, И. Тальков, В. Цой,  А. Дементьев, Ф. Востриков и др.     Библиотекой были организованы встречи с писателями  Пермского края:  В. Гребёнкиным,               С. Петровым, О. Ташкиновой,  Н. Паршаковой,  Т. Гуляевой,  С. Лесной,  О. Плотниковым,  В. Падаруевым.  Память о шести  встречах  с писателем И.  Дудиным навсегда останется в сердце каждого из нас.  Поэтические и музыкальные бенефисы были посвящены творчеству           А. Горбунова,  П. Меньшикову, С. Осинниковой и                      С. Третьяковой, Н. Крошенинниковой, Н. Бабиной.  На тематических мероприятиях: «Три царства природы», «Красотой ослепя…», «Песня-душа народа», «Эти песни спеты на войне», «Учёных книг покой и тишина», «Когда порой влюбляется поэт» и др. звучали свои и любимые произведения любителей поэзии.  Библиотекой напечатаны небольшие поэтические сборники: «Песнь души земли Фроловской», «У красавицы Сюрвы реки», Реки моей манящая печаль…» В 2015 году библиотека подготовила к изданию макет книги: «Приобвинская ЛИРА»
                                                Заведующая Фроловским отделом
                                                   обслуживания Л.М.Постаногова

Надежда Алексеевна Бабина
 

Бабина Надежда Алексеевна родилась 30 августа 1961 года в деревне Вдовино Карагайского района. Закончила  Рождественскую среднюю  школу. После окончания ПГПИ направлена работать филологом. Стаж педагогической деятельности 33 года. Надежда Алексеевна увлекается цветоводством, поэзией, психологией, любит путешествовать.

Душа моя вольная птица       

Я мирозданья частица,
И мне без него – не жить.
Душа моя –
               вольная птица –
Любит в просторах кружить.
И там, на дорогах Вселенной,
Ей суждено познать:
Жизнь на Земле нашей нежной –
Радость и благодать!
                              20.05.04

                      ***
Мне кажется: все слова поэты уже
Разобрали.
А главные письмена записаны
На скрижали.
И все же свой голос подать
Меня времена заставляют,
А в голосе – благодать,
Словом я жизнь прославляю.
                           27.09.03

                       ***
Огонек свечи светит мне в ночи,
Пляшет радостно и легко:
«Не сойди с пути, ты, как я, –  гори!
Свет дари и тепло».
                                    28.09.03
                 
                       ***
Созерцаю паденье звезды,
Ощущаю движенье волны,
Слышу трепет осин у ручья
И от этого счастлива я!

От моста возвращаемся мы,
Нет на небе подружки-луны,
Но вокруг разливается свет.
Лучше всех ты, Земля, из планет!
                                      29.08.03
                   
                          ***
Пусть не иссякнет любви океан –
Каждому он при рождении дан.
Щедро любовью с миром делись –
Будет прекрасной и радостной жизнь.
                                      06.11.03
                    ***
Чем больше любви миру дарю,
Тем больше в ответ получаю.
Коль искренно я молитвы творю –
Быстрей благодать приближаю.
                                  05.03.04
                     ***
У каждого мера своя
Падений и неудач.
Лучше рассмейся –
Не плачь!
Чашу твоих невзгод
Никто за тебя не пригубит,
Тебя же страданье сгубит.
Так смело иди вперед –
Праздник души там ждет.
                                19.05.04

               
                ***
Неугасимый свет
в сердце твоем сокрыт,            
Но от людей пока
Спрятан в тиши, закрыт.
В потемках блуждаешь ты,
Жизнь тянется, как во сне.
Надо искать внутри!
Ты ж ищешь не там –
               вовне…
                            19.05.04

                 ***
«На обиженных воду возят», -
Так пословица мудро гласит.
А любовью судьба наделяет
Лишь того, кто простит.
Все простит – до крупинки,
                      до зернышка.
И душа нараспашку – чиста!
Жизнь твоя
Начинается сызнова–
С белоснежнейшего листа.
                                18.05.04   

                ***
Не судите – прошу –
                   Не судите! 
Не студите сердца.
                    Не студите!
Лучше свет в душе зажигайте,
С добротою свой путь продолжайте.
                                     02.09.03                        
                  ***
Ах, как долго летела звезда!
Я в растерянности застыла…
Что за зрелище! Красота!
Необычная, мощная сила
Ввысь, в просторы меня звала,
И манила,
            И обещала…
Я же с радостью на Земле,
На любимой земле стояла.
                                        20.10.03

                    ***
Вера возрождает из руин,
Светлый луч дорогу освещает.
Труд души успехи обещает –
В жизни ты не раб, а господин!
                                          27.03.03

                     ***
Я в храм души своей вхожу,
Сундук тихонько открываю,
Над ним с восторгом замираю
И Господа благодарю.
Сокровища своей души
Я раздарю все без остатка.
Пусть будет людям в жизни сладко.
Взамен я счастье обрету.
                                              2003г.

               ***
Здравствуй, солнце милое!
Поделись-ка силою,
Лаской и теплом –
Я отдам потом:
Раздарю все людям,
В мире лучше будет.
Сердца-солнышки засветят,
Станет ярче на планете!
                                 2003 г.

Песня о Рождественске
 Муз. Козыревой Л.А.

Появилась на свет не в Рождественске,
Но его полюбила душой.
И куда бы судьба ни забросила,
Светлый образ повсюду со мной.

Над рекою широкой раскинулось,
Люди славные в крае живут.
Принимают гостей по-старинному,
В каждом доме тепло и уют.

Выхожу росным утром на берег я,
Обва-реченька плавно течет,
Красотою ни с чем не сравнимая
Свои воды спокойно несет.

Церковь старая ввысь устремляется
И надежду на радость дает,
Вера в добрую жизнь возрождается,
Просыпается сельский народ.

Появилась на свет не в Рождественске,
Но его полюбила душой.
И куда бы судьба ни забросила,
Светлый образ повсюду со мной.
                                          2012г.

                           ***
Семь мудрецов на совет собрались.
Посидели в тиши, помолчали…
Рано утром они разошлись:
Всё решили и правду узнали.

И зачем мы впустую тратим слова,
Вспоминаем Господа всуе.
Отчего нас тревожит людская молва?
Просвети нас, прошу…Аллилуйе!

              Цветаевой Марине Ивановне
По улицам старой Елабуги
Бреду не спеша.
У каждой рябинки тоненькой –
Цветаевская душа.

Глядит печально и горестно
Сквозь бездну лет.
Как жить?
Как с Муром не ссориться?
Кто даст совет?

Одна…
Нет  силы с обидой справиться,
Уйти от бед.
Верёвка… в углу… валяется…
И выхода – нет.
                Август, 2013  Елабуга – Рождественск
             ***
О, запахи детства!
Как вы милы! Сколько в вас радости, света!
Запах морозного дня. Запах чудесного лета.
Запах черёмухи, что из окна
Будит щекочущим прикосновеньем.
Запахи детства... Вернуться б туда.
Хоть на чуть-чуть... На мгновенье.
                                 2011г.
                 ***
За окошком март  –  глаз не отвести,
А в твоих   –  грустинка, спутница тоски.
Белая полоска за чёрною идёт,
Иногда бывает и наоборот.
А в итоге жизни, сколько ни крути,
Лишь одно прошепчешь: "Господи, прости!"
                                     2012г.
                   
                 ***
И сердце испуганной птицей
Рванулось навстречу признанью.
«Любимый!
Твой голос слышу.
Спешу к тебе на свиданье.
И там, в поднебесье,
На Млечном Пути
Сплетутся с рукой рука.
Любовь моя,
Словно соль земли,
Переживет века».
                  
                  ***
Ух!
 Захватывает дух! –
                           У меня.
«Ах!
У коровы на рогах  дочь моя!»                        
Мама Майку ухватила
И с рогов меня стащила.
В дом стремглав помчалась с ношей.
«Что с дочуркою хорошей?»

Крепко маму обняла.
Где была? Не поняла.
                              16.01.2014.

                  

Отец
       Посвящается Данилову Алексею Алексеевичу.
Ноют руки.  За баранкой
Сорок лет провёл.
А дороги – хоть на танках –
Всё равно мотор
                            глохнет.

Но шофёр не унывает – оптимист.
Бойко травит анекдоты.
Гогот, свист.
Шоферня вокруг толпится:
«Молодец!»

Весельчак тот –
             Ленька Домнин –
Мой отец.
                          26.02.2014

      Посвящается маме,
       Даниловой Нине Ивановне

Помню я глаза с лукавинкой,
Руки нежные твои.
Эх, побыть опять бы маленькой,
Искупаться бы в любви,
Что без меры ты дарила нам,
Забывая о себе…
За земную встречу с мамою
Благодарна я судьбе.
                           01.02.2004

             Встреча
             Дудину Ивану Андреевичу

«А пиджак-то все тот же», -
Со смешком повторял.
А потом с упоеньем
Он стихи нам читал.
Про рождественский вечер
Да про Обвы исток,
Про летящий березовый
Желтый листок.
Про любовь свою первую,
Да про выпавший снег…
Про друзей, что покинули,
И про времени бег.
Он речист, словно ливень.
Прост, как летний рассвет,
Сын земли карагайской –
Иван Дудин. Поэт.
                                        2005г.

 

          Сестре,
          Борисовой Любови Алексеевне

Бескорыстная душа –
Моя старшая сестра.
Люба, Любушка, Любаша!
Ты совсем, как мама наша:
Всех накормишь, всех приветишь,
На вопросы все ответишь,
Кучу разрешишь проблем,
Нет с тобой запретных тем.
                                 12.12.01
  
Мастерица
            Однокласснице, Запеке Светлане Григорьевне

Мечтала быть актрисой,
Хотела стать певицей.
А стала рукодельницей,
Искусной мастерицей.

Пальцы тонкие со сноровкою
Глину месят, щиплют и мнут.
Вдруг -  вытягивают ловко,
И готов для кучера кнут.

Вот и дымковская игрушка
У Светланы  Запеки.
В ней и радость, и чувство восторга,
И души фроловской размах!

 

 

Галина Назаровна Башкова

Башкова Галина Назаровна родилась в посёлке Пашия Горнозаводского района 15 марта 1954 года. Училась в Нововильвенской средней школе. С 1971 по 1999 год работала в Вижайском леспромхозе секретарём - машинисткой.  Вела   активную общественную деятельность. 
Замужем, воспитала сына.  После переезда в село Рождественск  Карагайского района работала в Доме культуры. Увлекается  цветоводством,  пишет стихи. В семье кроме Галины Назаровны, стихи пишут сестра и тётя.

Посвящается отцу и брату Виктору
Отец мой часто вспоминал:
«Растёт сынок где-то в Сибири» ...
Так распроклятая война забрала всё,
Оставив горе в целом мире.
Ранение, контузия и плен…
Прошел, казалось бы, все муки ада,
Да нет, не ласково встречала дома
Родина советского солдата ...
Тюрьма, наверное, за то,
Что за погибших жить остался,
Тогда не разбирался ведь никто ...
А оправдаться он и не пытался.
И вынес, выстрадал он всё,
Зато его судьба другой семьей и «наградила» ...
Растут два сына и две дочки,
А  он всё плачет о сибирском, о сыночке.
Еще одной наградой награжден отец мой:
Нашелся Виктор  –  сын его сибирский ...
И рада этому вся наша дружная семья, не скрою,
И как там в «умных» книгах говорят:
«Нашла награда своего героя!»
                              Февраль 2011 г.
                     ***
Мечты, мечты ...

Была бы я богатая,
Купила б пароход,
И уплыла бы по реке я
В далекие края.
На Пушкинском,  на острове,
Пожалуй бы, жила,
Мне б кот – Баюн прислуживал,
А белка б  стерегла.
На острове Буяне наскучит если мне,
Я Горбунка куплю себе
При золотом седле.
Поскачем мы с конем моим
Меж сосен и берез.
И «Распашу ль я»  буду петь,
Как Леня Куравлев.
На лимузине  – кодилак
Поеду в Польшу я,
Ведь там живет Барбара,
Родня это моя.
И в Пизу мне, в Италию
Придется полететь,
На башенку  Пизанскую
Хочу я посмотреть.
В стихах своих объездила
Чужие страны я,
И в сказках  Пушкина побывала я.
Но всех родней, конечно же, Родина моя!
                                  2012 г.
Ветеранам Великой Отечественной войны
Сижу, гляжу я на экран,
И слёзы душат. Горько…
Ох, сколько вас осталось там
Под Старой Руссой, Польшей!
Но вы сегодня встали в ряд
Полком бессмертным, шагом твёрдым.
В Москву пришли вы на парад,
С сынами шли вы гордо!
Парад идёт – «река течёт»,
И эта речка–люди.
И каждый тут портрет несёт,
И вас он не забудет!
От гордости течёт слеза
За вас, наши родные!
Погибли вы на той войне,
Но мир вы сохранили!
                              9 мая 2015г.

Детство.
Как хорошо бы в детстве очутиться!
Из Коростелевского ручья
Водички б ледяной   напиться,
Пройдя по дороге путь длинный,
Возвращаясь из леса с бидоном малины.
С подружками на речку сбегать искупаться!
На солнце позагорать, поплавать, поплескаться.
Нарвать на пальниках кислицы,
Набрать  грибов и земляники,                             
В игру с названьем «Красный – белый»
                                         поиграть,
И снова плавать, загорать.
Сказал бы папка: «Пионер!»-
На стог, который он сметал.
И за обедом  сенокосным,
Чтоб снова сказку рассказал.
А дома ждали бы нас плюшки,
Что наша мамка испекла.
И молоко парное в кружке
Корова б принесла.
Давным-давно уж нету папки,
К нему недавно «ушла» и мать,
Но почему-то часто очень
Хочу я детство вспоминать!
                                       2012 г

Лесной гость
Долго ночью мы не спали,
Лесного гостя мы спасали,
Заблудился что ли он?
Ночью к нам во двор зашёл.
Лает пёс наш, что есть мочи,
Укусить ежа он хочет,
Лапой хвать его за бок  – 
Превратился ёж в клубок.
Рукавицы муж принёс
И ежа в лесок унёс.
–  Иди, ёж, к себе домой
 И Дружка не беспокой.
                    Сентябрь 2012 г

Открыла страницу журнала
Я открыла страницу журнала
И знакомые песни я там увидала.
Было чувство такое, как будто
С любимой подруженькой я повстречалась.
Как всё было давно ...
Помню я всё равно,
Как заливался баян.
На душе так светло!
Мы на сцене стоим, и нам хорошо!
Пели мы так, что душа трепетала,
Я эти  чувства давно уж забыла...
И вот встретилась с песней,
Вдруг,  словно открылась «старая рана».
Про Ивана и Марью я там прочитала,
Куда-то «тропинка еще убежала» ...
«На коромысле несёт Галя воду домой»,
И по «Дону гуляет казак молодой» ...
Я попела немножко, всплакнула чуток,
И… перевернула листок.
                             Февраль 1913

Зачем?
Войну я знаю лишь по книжкам,
По фильмам, видела в кино,
Но что сейчас творится в мире,
Поверьте, мне не всё равно.
Страдают дети, гибнут люди,
Всё рушится кругом, горит.
Вот девочка узнала маму,
Она в крови, без ног лежит.
Она лежит и плачет горько
И мамочку свою зовёт.
За что наказывает больно
Людей жестоко так Господь?
А вот старушка… еле ходит,
И дом её уже подбит.
По дому её «табуретка водит»,
Куда же она убежит?
Солдат в Афгане, на чужбине,
Долг Родине честно отдал.
Домой пришёл, в родном Луганске
От пули «братской» он упал.
За что мученья эти людям?
Зачем повсюду льётся кровь?
За что? За что страдают люди?
Зачем вся эта «бойня» вновь?

Л. П. Краснопёровой
Какие мне слова сказать тебе, родная?
Как утешить? Чем помочь?
Я знаю, что очень сильно ты страдаешь.
И кажется, беду эту не превозмочь.
 Ты поверь мне, прожила я больше,
И много горя я успела повидать,
И хорошо я знаю тоже,
Что боль утраты долго не унять.
Но ты держись, ведь мы с тобой, мы вместе
Скорбим и плачем, больно тоже нам.
А если вместе мы, то это значит –
Любые беды мы переживём.
Когда с тобой друзья, твои ученики,
Все близкие, родные,
Тогда все беды нипочём.
А дорогого сердцу человека
Мы будем добрым словом вспоминать.
Осталась память добрая навеки о той,
Что родила и воспитала,
И званье ей присвоено,
И вручена медаль ещё при жизни.
И это званье  –  МАТЬ!.
А ты терпи, моя родная,
Такой уж, видно, твой удел.
Ведь говорят не зря в народе,
Что « Бог терпел  –  и нам велел!»
                            Декабрь 2013 г.


Когда ушёл твой близкий человек
Когда уходит близкий человек,
Осознание  всего приходит поздно.
Хотя еще он здесь, он дома,
Вот он лежит, как должно,
Но  его уже  нет, нет.
И как страшны слова врача:
                       «Списать ...»
Как это всё осмыслить? Как принять?
Ты слушаешь слова друзей
И соболезнование принимаешь.
Но что ушёл твой близкий человек,
Умом, но не душой воспринимаешь.
И боль с годами не уходит,
И не унять её, наверное, вовек,
И осознание приходит поздно,
Когда ушёл твой близкий человек.
                                    2012 г.
 Библиотекарю
            Посвящается Вяткиной Ольге Павловне
К тебе зайти всегда приятно,
Встретишь ты приветливо меня.
Ты всегда свежа, красива и  опрятна,
И рада этим встречам я.
Книжки ровно с полочек глядят.
Сказки, повести, рассказы выбирай.
И как будто они тихо говорят:
 «Ты возьми меня и почитай!»
Встречи интересные, чайные беседы
Проводишь ты для взрослых и детей.
И роится много, очень много
Мыслей умных и идей.
Пушкин, Лермонтов, Толстой,
Фет, Ахматова, Есенин,
Соловьёв - Седой, Тургенев –
Живут в твоей библиотеке.
И будут всем они нужны
Не только в  двадцать первом  веке! 
                                         2013год
 Памяти T.А. Щемелининой
              к годовщине 1 октября 2014 г.
Хотела видеть всех родных ты,
Хотела песни с нами петь,
Хотела радоваться жизни,
Хотела жить, везде успеть.
Сегодня здесь ты, с нами вместе,
 Сидишь за этим вот столом,
Ты собрала нас всех, мы вместе,
Мы песен только не поём.
Смахнём слезу, «комок» проглотим,
Тихонько дальше будем жить.
Тебя, конечно, не забудем,
И памятью будем доро


Ведерникова Татьяна Михайловна
 
Ведерникова Татьяна Михайловна родилась 20 января 1961 года в деревне Симаки Кудымкарского района.  В 1976 году закончила Шумихинскую восьмилетнюю школу. После окончания Кунгурского педагогического училища в 1980 году по направлению приехала работать   сначала в Паздниковскую,  а затем во Фроловскую школу. Общий трудовой стаж 35 лет. Воспитала сына. С удовольствием занимается внучкой, любит читать, петь, разводить цветы, готовить.
Зимняя прогулка

Выглянуло солнышко,
Сверкает на снегу.
Я навстречу солнышку
По лыжне бегу.
Птички и зверюшки
На меня глядят,
Сосенки и ёлочки
Весело скрипят.
А я рада солнышку,
Рада и зиме,
Что бежать мне можно
По родной лыжне.
Свежий чистый воздух,
Дух мне захватил,
И опять надолго
Меня он зарядил.
И скатилась бодро
Я с крутой горы.
И задор и счастье
Получила я
От такой прогулки
До милого Борка.
 

Выпускнику начальной школы от учителя.

Вот и настал день расставанья.
Быстро пролетели года.
Очень хочется мне, чтобы ты,
Их вспоминал иногда.
Были трудности и радости,
Через всё прошли с тобой.
Впереди ждёт много нового,
Не напрасен первый бой.
В добрый путь!
Здоровья, радости,
Любви, счастья и добра!
Педагогам и родителям
Будь помощником всегда.
Твои успехи и удачи,
Будут радовать меня.

 

 

 


Крашенинникова Надежда Даниловна

 

Родилась 7 октября 1948 года в Деревне Галямино,  которой давно нет. 4 класса начальной школы училась  в деревне Звяга, затем в деревне Прокино.  Закончила Юрическую восьмилетнюю школу. Великим авторитетом были для меня  учителя. Непревзойдённым авторитетом была Черепанова Татьяна Ивановна, учитель русского зыка и литературы.   Мои сочинения всегда зачитывались в классе.  На свободную тему сочинения   писала в стихах, мне просто  было интересно. После окончания школы поступила в  Пермское педучилище. Наверное, с первой влюбленностью появились мои первые неуклюжие стихи, которые складывала в долгий  ящик. Принимаю участие в литературных чтениях, конкурсах.
За мужем – геологом, как декабристка,  много колесила по свету, родила двоих детей. Проработала в детском саду воспитателем 30 лет, сейчас живу в Козьмодемьянске с1979 года. На пенсии. После смерти мужа вышли два сборника, «самиздат»:  « Тепло души» и  « И от счастья того на планете».
                       ***
Так случилось, что  я стала писать.
Мне дано это. Кем? Не знаю.
И хоть ноша совсем не под стать.
Я пишу, мучусь, злюсь и каюсь,
Не пишу  - тяжко мне.  Я страдаю.
  Почему?  Мне б самой осознать.
                        ***
Сейчас на пенсии давно,
Но нет опять от них покоя.
Стих, как молитва перед сном,  
И это для меня святое.

                   России
Россия моя – моя малая родина,
Где избы, покрытые потом в селе,
Отцами и дедами некогда  строены,
Чтоб жить и работать на этой земле?

Скосились дома, дворы полуразрушены,
«Мы воздух Свободы» глотаем и пьём,
А парни здоровые, крепкие, лучшие
Умчались куда-то  за длинным рублём.

И пашни стоят, все  бурьяном заросшие,
Увозят КАМАЗами лес за бугор.
Луга, где косили Бурёнкам,  заброшены,
И нет уж  Бурёнок, пустует наш двор.

Но что же случилось, родная Россия?
Труд прадедов, дедов ушёл  в  никуда?
Уставший мужик  от безделья, бессилия,
Течёт, как по руслу река, в  города …

Россия  моя без конца и без края:
Моря и болота, леса и поля.
Ты сердце планеты – Отчизна святая,
Душа моя, радость, судьбина  моя!

Мне дороги улицы наши колхозные,
Люблю я свой край, и село, и свой дом.
И верю:  деревни родные бесхозные
Жить будут, и люди займутся трудом.

Ты мне дорог, край родной!
Дорог край  мне родной, Карагайский:
Он стоит на семи ветрах,
Он весною  весь в белых цветах,
Как невеста,   в нарядном убранстве.

Край родной!!! Моя светлая радость.
Шелест листьев,  журчанье реки,
Летом  ярких цветов  лепестки,
Сочной ягоды  нежная  сладость.

И когда на дворе бабье лето,
Журавли, попрощавшись, летят,
Золотой на деревьях наряд,
Лес в багрянец осенний одетый.

В зимний  вечер,  в мороз на закате,
Когда церкви горят купола,
Вьюга крыши домов замела,
Словно в шапки их головы спрятав.

Милый край, край родной, Карагайский,
Ты мне дорог и в холод, и в зной,
В дождь, и в снег. Ты мне дорог любой,
В золотом и багряном убранстве.
Мне снится деревня родная
                 
Крутая гора, и до речки
Спускаться совсем не просто.
Я мысленно ставлю свечку
Деревне, что стала погостом.

Где дом  тот, отцовский, родимый,
Деревня, часовня, забор?
Участок, отцом так любимый,
И полный скотины наш двор?

Уж нет стариков моих древних,
Не ждёт у калитки  нас  мать,
И нет моей милой деревни,
И грусть на душе – не унять...

Давно уже тут не была я,
Но в памяти и во сне
Всё снится деревня родная
И домик родительский мне.

       Философия  жизни
Ах, если бы молодость знала
Ах, если бы молодость знала,
Ах, если бы старость могла…
Сняла б пелену покрывала
С лица и, наверно б, сожгла.

Ночей безрассудных объятья,
И нежности чистой любовь–
Всё вдруг обернулось распятьем,
Сюжетом из сказочных снов.

Казалась такою счастливой,
И думала, что на  века.
Я с песней твоей  шаловливой
Летать буду  жизнь в облаках.

Стираю с души всё, что было,
Ищу на вопросы ответ,
Стираю любви быстрокрылой
Оставшийся на сердце след.

И словно листочек, умчалась
Та песня блаженства, любви.
Вам песня ещё не встречалась?
Вдруг встретится – останови…
Здравствуй, счастье!            

Ты в наряде осеннем
  Цвета радужной краски ,
      Что в оттенках листвы,
            Сока спелой калины.
             Проходи,  не стесняйся,
                  Моё  милое  счастье!
Ты ответило клёкотом мне журавлиным.
                   Ты пропой мою песню
                 О звёздах янтарных,
             О любимом, что ласково
            Дарит мне нежность,
      О глазах, переполненных 
   Светом чувств лучезарных,
 Излучающих  звездную голубую небесность.
   Подари мне улыбку,
        Наполненную добротою,
       Радость жизни навечно
           В моё сердце всели.
             С  неземною и  милой 
                     твоей красотою
Ты напой мне осенний,  мой желанный мотив.
                      Буду я благодарна …
             В снегопад  и в ненастье
         За  тобой  пойду тропкой,
                 Росою  умытой,
           Буду песни я петь
      О тебе, моё счастье.
Отзовёшься мелодией песни забытой.

Я   люблю любое время года
Летняя ночь

Месяц    бродит  над домом и садом,        
Спала знойная летняя тень,
Ночь, жалея нас, дышит прохладой,
Проводив  в отпуск пламенный  день.

Месяц, спрятавшись в облако - простынь,
Красит тенью  свои ресницы,
И дневная небесная просинь
Потемнела от слёз колесницы.
 
Ночь волшебною тайной струится,
Обмотав пеленой часть земли,
И жонглируя  в небе, зарницы,
Как букеты гвоздик,   расцвели.

 Следы осени
Следы осени всюду в природе:
Вот она промочила ресницы,
Прибрала овощи  все  в огороде
И оставила след колесницы.

Вот сменила наряд у рябины,
Трепетать принудила берёзку,
Запурпурила кисти калины,
Поменяла осинке причёску.

И туманом укутав кустарник,
Жемчуг бус по траве пролила,
Небо серою краской бездарно
Набросала на фоне села.

Нам оставив пьянящий наркотик,
Среди сосен, берёз и осин,
К перелётным   примкнула на хвостик,
Уплыла, замыкая их клин.
  Куда умчалось лето?
Куда, куда умчалось лето,
Не попрощавшись,  унеслось?
Ведь песня летняя не спета,
Ушла мелодией без слов.

Лишь по ночам я слышу песню,
Что улетела за ним  в даль,
Не разбираю слов, хоть тресни,
И вновь в душе моей печаль.

А осень призрачно рисует
Уже дождинки над селом,
Над садом, пасекой колдует,
Задев черёмуху челом.

Что ей чужая песня, Муза,
У ней свои любви слова,
Без слов, без музыки, конфуза
Диктует всем свои права.

Уж астры отцветают. Лето
Умчалось, помахав крылом,
И песня летняя пропета,
Плывёт с туманом над селом.

 Долго не сидела зимушка в засаде
Улетела осень,
    уступив дорогу
Молодой невесте –
       дочке- недотроге.
Долго не сидела
         зимушка в засаде,
Снизошла на землю
        в свадебном наряде.
Опустилась плавно,        
         холод предвещая,
Мило улыбнулась,
           снегом угощая.
Поступью неслышною  
           гордо, величаво
Проплыла по озеру,
            словно лебедь-пава,
Подышала на стекло
          инеем узорным,
Покрутилась ветерком,
         лёгким и задорным.
Замостила тонким льдом
            озеро и речку,
Погрозила пальчиком,
           чтоб топили печку.
     Метель

Уж на закате, по селу
Метель в обнимку с ветром шлялась,
Безумно жадно целовалась,  
Ступая плавно через мглу.

В объятьях ветра, не стыдясь,
Отбросив снега пелерину,
Кружилась, словно балерина,
А после ветру отдалась.

А ветер рвал с метели  платья,
Остервенело, горячо,
Ласкал  неистово плечо,
Тесня и тиская в объятьях.

Метель пускалась в дикий пляс,
В сопрано с псами песню пела,
По крышам  прыгая,  умело
Бросала снег в лицо,  смеясь.

К  утру, забравшись на чердак,
О чём- то бабьем, своём выла,
Притихла   и совсем забыла,
Зачем весь этот кавардак.

         Февраль
Зима скрипит, от устали дряхлея,
Метель волчицей воет от тоски,
А ветер суматошный снегом сеет,
Прохожим  серебря чуть - чуть виски.

Сугробы всюду разбрелись холстами,
Укутав ноги сосен  и берёз,
 Пруды и реки, заковав  мостами.
Ещё хозяином бредёт мороз.

А небо, хмурясь, водит тёмной бровью,
Косясь на солнце, закрывает тучей  глаз,
Светило, наслаждаясь новой ролью,
Поэтов приглашает на Парнас.

Весенние приметы
Хрусталь сосулек растопило солнце,
Свои лучи  повсюду разбросав
И заглянув в весеннее оконце,
Мне подмигнуло, приглашая для забав.

Словно подснежники из снега вырастая,
Резвятся  дети, радуясь ручьям,
И возбуждённо собираясь в стаи,
Играют  в салки воробьи, крича.

И птичий гвалт, и гам детей у школы,
И дятла стук на старенькой сосне,
И солнца луч по городам и сёлам
Настойчиво вещает  о весне.

            Фроловцам

Песня? переделка  «Есть улица Центральная»
Здесь поля мои, нивы бескрайние,
Здесь луга мои, небо безбрежное,
Ах, Фролово, моя песня давняя,
Ах. Фролово, моя песня нежная.

Пройдусь по главной улице,
Сверну на Луговую я,
По Набережной улице приятно мне пройти,
Любимая Заречная,
Трактовая, Сердечная,
Но лучше, чем Центральная, конечно, не найти.

Нас уводит дрога по улице
В школу,  в светлый мир нашего детства,
В  Дом культуры - пристанище юности,
В парк, что с нами живёт по соседству.

Если сердце стеной огорожено
И разбито дорогою дальнею.
Встретить здесь, кого надо,  не сложно нам,
Если в парк повернуть на Центральную.


Всё оставим мы, друг мой, на вечер.
И делам и заботам отбой,
На Центральной назначим встречу,
Встречу с юностью и судьбой.

Пройдусь по главной улице,
Сверну на Луговую я,
По Набережной улице приятно мне пройти,
Любимая Заречная,
Трактовая, Сердечная
Но лучше, чем Центральная, конечно, не найти.

           Признание
 Лежали на полке,  пылились на полке,
Стихи со времён Пастернака без толка.

Стихи наших классиков:  Пушкина, Фета,
Стихи современных любимых поэтов:

Стихи восходящего солнца  и Гения
И Пушкина Саши, и Сержи Есенина,

И Юлии Друниной, и Казаковой,
Рубальской Ларисы – песнь нежного слова.

Дементьев, любовь  воспевая к Отчизне,
С упрёком смотрел на меня, с укоризной.

Наш песенный гений – Рождественский Роберт
Шептал: «Почитай!», словно включенный робот!

Стихами других, восторгаясь, при этом
Пыталась заняться сама «стихоплетством».

Лежали на полке,  пылились на полке
Стихи с юных лет, только что от них толку;

Прочту и положу, дополнив, исправив,
А тут и совсем не по нраву мне стали.

Листов желтизна, пыль, трухлявость, банальность,
И мысли  утратили уж актуальность.

Хотела их выкинуть в жаркую печь
За давностью срока.

Но выставив  раз  во Фролах на собранье,
Они получили народа признанье.
 
Ты остановил мой поступок жестокий,
Читатель с Фролово, сберёг от порока!
      ………… ………..
Хвалиться пред  вами,  друзья, не хочу я,
Но только диплом – это тоже признанье
Того, что уже подросла и лечу я,
Но  только без крыльев пока  и без званья!
 
 Рождественское городище
 (В Пермском крае ведутся раскопки городища)

Как будто в вуали
Я вижу  те  дали,
Смотрю на останки  житья и жилья;
Здесь раньше когда- то
Был край наш богатый:
И птицы, и рыбы,
И тучи  зверья.

Спешили, бежали,
Кружа по спирали
Потомки великих монгол, мусульман,
И место святое
Им стало родное,
И стал в голове созревать некий план.

Рыбалка! Охота!
Свобода! Свобода!
И начали строить, пахать и любить.
Семья и работа.
Надёжней оплота
Нигде не найти уже, не ощутить…

Сигнал благовеста –
Нет лучшего места.
Не зря показал же Святейший им путь.
Избавясь от плёток,
Насилия, гнёта
Привольно вздохнули:
В свободе вся суть.

Торговля, богатство,
С тайгой не расстаться:
Здесь соболь, куница, и заяц, и лось,
Сплавляясь плотами по Обве и Каме
В край дальний, Уральский, где жить довелось.

Мы отпрыски ваши,
Но ныне не пашем,
Поля зарастают, увозят леса…
И нет в нашем крае обилия рая,
И смотрят с упрёком на нас небеса.

Главе на селе
В.А.Старковой.
Эта должность мужская:
  Управлять людьми.
Кто же ты, дорогая,
 Мне себя назови? 
                
Тебе б ложками брякать
На кухне своей,
Мыть кастрюли и стряпать
 Пироги повкусней.

Быть покорной, и мужа
У порога встречать.
И от зноя, от стужи
Свой очаг охранять.

А ведь ты не простая,
Не стряпуха  застенная,
Твоя должность крутая
И совсем не семейная.

Праздник ли на селе,
Ты вся в хлопотах,
У кого-то беда–
Тебе плохо – то.

Мы приходим к тебе
С болью, с радостью,
Кто-то с чистой душой,
кто-то с гадостью.
Всех улыбкой встречаешь,
Всем сочувствуешь.
От души, не лукавишь,
Сердцем чувствуешь.

Выслушав,  ты, любя,
Всем совет даёшь,
Но не спросят тебя,
Как же ты живёшь.

Может, на сердце боль,
Тоска жгучая,
Только думают все:
 Ты – могучая!

Будет вечер наш самым прекрасным
Н. И Торопицыной.
Еду в праздники снова и снова
В деревеньку с названьем «Фролово».
Что меня  здесь к себе привлекает?
Может быть, здесь зимы не бывает?

Может, здесь всё бесплатно и вкусно,
А для избранных – место почётное?
Может, праздники каждый день в будни,
И погода здесь самая лётная?

Может, солнце здесь ярче светит,
Кто на этот вопрос мне ответит?
На вопросы  отвечу вам сама:
Ждет  меня здесь  подруга c  «Фролово»,

С нею встретившись, точно  знаю,
Будет вечер наш самым прекрасным,
Я с тобою, моя дорогая,
Петь всю ночь напролёт согласна.
 
Поделюсь с тобой женской печалью,
Женской радостью, светлым чувством,
И умчит ветер в светлые дали
Скорбь души и эмоцию грусти!
    
 С Днём рождения!!!
            З. И. Поповой
 
Август за окном. Спас.  Тихий вечер.
Мелодичный напев серенад.
В храме праздник! Горят тихо свечи!
В сердце мамы звенит набат!!!

Ты родилась!  Мама в восторге!
Присылают обоим привет!
И уже 60!...  Но гордо ты
Даришь Спасу вкус яблок и свет!

Свет тепла:  дочка, муж, милый внучек,
Разве это не счастье  на крыльях?
Нет для женщины счастья круче,
Чем мечта, что становится былью.

Скорпиону В День рожденья!
Постаноговой, Л. М.
Говорят, изменчив он,
Знак осенний – Скорпион
То он жёлтый, то он красный,
Не всегда со всем согласный.

Он решителен и властен,
Видит всё во всех насквозь,
Сам же заслонён отчасти,
Может вставить в слово гвоздь.

Вспыльчив и собой опасен,
Но зато в любви он страстен,
Часто противоречив,
Но всегда собой красив.

Лидер – это безусловно,
Только чувства верх берут,
Не бывает голословной,
Но характер всё же крут.

Разрешите  же с рожденьем
Вас сегодня чуть поздравить.
Много счастья, настроенья
В этот вечер вам отправить.
 Твоя  семья
В. С.Нечаеву
Посмотри, оглянись вокруг,
Кто за этим столом сидит:
Дочка, сын, зять, сноха, внучка,  внук,
И пять раз возведи в квадрат.

Посмотри, сколько веточек, сколько ростков,
 Значит,  дерево крепко стоит на земле.
В знойный день тени даст, а  в голодный - плодов,
Защитит от мороза, и не будет прохладно тебе.
 
Голосую за Вас,  только чтобы
Род ваш больше рожала Земля.
Пусть количество членов  множится,
Пусть  десяток в квадрате  твоя будет семья!

 Имя и дело
Г.С.Памяти Торопицына

Семья, что орех, половинок две доли,
Одна без другой даже всходы не даст,
И сердце второй  болит не от боли,
А лишь оттого, что уходят подчас:

Уходят близкие наши, друзья
Нежданно-негаданно, нас не спросив,
Уходят родители,  жёны, мужья,
Уходят  навеки, жизнь в прах обратив.

Любят,  рожают, живут до срока,
Таков уж земли нашей замкнутый круг.
Но жизни законы, порою, жестоки:
Ни с кем  не простившись,  уходят вдруг.

И что-то исправить не в нашей уж власти:
Средь ясного неба вдруг грянул гром…
Нашла, спустя годы, она  своё счастье,
А счастье ей лишь помахало крылом.

…Он жил на земле, но совсем не для славы,
Он жил, как и мы, он жил, как и все,
Но след свой на этой Земле оставил,
И имя своё он  оставил в красе.

И пусть, не горит оно на пьедестале,
Пусть имя негромкое, имя не славное,
Пусть он не любимец поклонников в зале,
Но честное имя его – это главное!

Ты вернулся навсегда.
И. А.Памяти Дудина
(Мы встречались во Фролово в клубе «Лира»)
 Сколько прожито лет на Кубани,
Только в сердце всегда Урал…
Всё тревожит уснувшую память...
Ты всегда по нему тосковал.

Лето длинное, фрукты и море,
Несравненно богатый край,
Но всю жизнь снится сад за забором,
Мать, отец и родной Карагай.

Домик детства снится под кручей,
В юность тропка ведёт под уклон,
И друзья– нет надёжней и круче–
Шлют сердечный уральский поклон.

Ждёшь, как чуда, с Урала привета,
Вишни в цвету, а ты снова в пути.
От Кубани к Уралу с билетом
Мчишься детство и юность найти. 

 «Дым Отечества и сладок, и  приятен»-
Так сказал всем известный поэт.
Пусть в осенний день хлябь и слякоть,
Но прекрасней погоды нет.

Навсегда ты вернулся на родину,
Где знакомый, родной палисад,
Где цветёт по весне смородина.
Столько лет пролетело...Ты рад?

В Карагай ты вернулся под осень,
Отчего ж у друзей и знакомых
На глазах проступили слёзы,
Лица, словно застыли  в коме?...

..."Пусть земля тебе будет пухом"-
Говорим мы с застывшей печалью,
Ком земли, в гроб ударившись глухо,
Режет уши загробной далью...

Землякам – поэтам 
Лето во Фролово.  У реки.
Рада с вами встрече, земляки!
Из души стихов поток струится,
И знакомые вокруг все лица.

Я в кругу поэтов и чтецов,
Как в кругу большой своей семьи,
Прут наружу строчки из стихов 
О России, Родине, любви!

Хочется сказать и спеть о том,
Что в душе  вскипело, забурлило:
О хорошем, светлом и святом,
О любви к  природе,  крае  милом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Кузнецова Надежда Павловна

 


 Кузнецова Надежда Павловна родилась в 1969 г. в деревне Никифонки Старопашенского сельского совета. В 1986 г. закончила Нердвинскую среднюю школу, поступила в Кудымкарское педучилище. С 1988г. работает учителем начальных классов в Воскресенской школе. Поэзией начала увлекаться с 15 лет, В основном , нравились лирические темы.
Люблю тебя, мой край родной,
Твои поля, леса, луга.
И часто-часто сердце просит
Вернуться в родимые  места.

                 Часто вспоминаю дом свой старенький,
                  Что стоит на краю околицы.
                  Он хранит неслышные шаги мамины
                  И её спокойный, ласковый голос.

Захожу в родимый дом и ощущаю,
Как слезинки катятся из глаз.
Сердце заставляет память
Вспомнить годы, что прошли в родных краях.

Золотые лучики заглядывают в окна,
             А в доме стоит тишина.
             Мама, встав с восходом солнца,
             Хлеб печёт, чтоб накормить меня.

  А с приходом вечера, уставшая,
  Мама возвращается с работы,
  Сядем  рядом и, обнявшись крепко,
   Будем разговаривать о многом.

  Хорошо, что сердце помнит о детстве всегда,                                               
  Пусть в жизни моей наступают  новые времена,
      Но часто стою у окна  в доме большом своём,
И память снова уносит меня в покинутый отчий дом.

Река детства
Река моего детства бежит издалека,
Она берёт начало с  прозрачного ручейка.
Бежит она, извилиста, как жизнь моя.
На солнышке сияет чистая вода.

                          Я с детства любила рассвет над рекой,
                          Спешила девчонкой  на встречу с зарёй,
                         Река, едва проснувшись, шептала тихо волной:
                          «Как рада  зарю  встречать с тобой».

Видела, как  ивы - подружки склонились к воде,
  Шептали  ей тайны о горькой судьбе.
  От жаркого  солнца листвой закрывали,
  Реку  от одиночества спасали.

                             В мерцанье рассвета уходила река,
                             Бледнели туч   румяные бока,
                            И птицы  начинали песни петь,
                            И день вставал  в тумане, чтобы всё успеть.

Летний вечер к реке скатился,
Дышится свободно и легко.
Бежала  к реке, чтобы поделиться
Мыслями,  идущими  от сердца моего.

Река секреты мои знала, всё слышала и понимала.
Знала радость мою, тосковала от бед,
Печали мои вдаль уносила, с  любовью в сердце
                                                                жить учила

 


Кузьминых Николай Егорович

  
   Кузьминых Николай Егорович родился 27 декабря 1949 г. в с. Каргино Ильинского района. После окончания Нердвинской средней школы поступил в Кировский педагогический институт по специальности географ? биолог. Пять лет проработал завучем школы.  «Уралхимзавод» предложил организовать охотхозяйство S? 78 тыс. га. За 12 лет работы директором охотхозяйства узнал, что каждый человек очень интересен своими взглядами и своей судьбой. Поэтому в моём мозгу отпечаталось много интересных случаев из охоты и рыбалки. В те далёкие времена, по решению партийного собрания, пришлось поработать и парторгом колхоза. Чтобы мозги не покрылись плесенью,  я закончил заочно университет марксизма- ленинизма и Пермскую сельхоз академию. В течение года проходил стажировку по охотничьему туризму в Германии. Но к охоте меня приучили возмущения моей бабуси Аксиньи Андриановны. Когда приходил заготовитель к 13-тилетнему пацану, то возмущению бабуси не было предела. Как только оценит шкурку белки 1 сортом в 28 копеек, бабуся причитает, что на колхозной ферме горбатиться за 12 копеек, а «углан» полетает по лесу два дня, что ей
месяц работать. Для пацана даже такое признание – заслуга, высшая награда.  Но кроме охоты, люблю читать книги.

         Как там за  «железным занавесом»?
Это сейчас не поймут, что это выражение обозначало, но
как только в 1993 году нам предоставилась возможность своими глазами увидеть, как живут там «проклятые буржуи», – это вызывало у нас огромный интерес. Оказалось, что и принимающая сторона с таким же огромным интересом ожидала «первых русских» на своей земле. Немецкой стороной от имени учащейся молодёжи Германии была организована программа: пригласить нашу молодёжь на полгода на сельхоз практику. Не буду забивать вам голову, условиями нашего конкурса, но от Пермской области 4 человека (в том числе и я) оказались в центре Германии под Ганновером в старинном замке Хаус Дюсе. Это старинный рыцарский замок, окружённый глубоким рвом, заполненный водой, а там огромные карпы и толстолобики. Единственный ажурный мостик через ров соединяет с внутренней площадью замка.
      ИСПЫТАНИЕ №1
      Условные рефлексы и как с ними бороться.
      Вы думайте, что я с первых дней буду раскрывать секреты молочного животноводства?  Весь секрет в том, что мы и немцы ? очень разные люди. Позже Ральф (наш переводчик) рассказал, что он о подслушанном разговоре рассказал преподавателям учебного центра, у тех был шок. Специально нашли книгу «Приключения барона Мюнхгаузена», и развернулись жаркие дебаты: поймают русские «крокодила» или нет. Мнения разделились 50 на 50, и решающий голос был за Ральфом. Ральф привёл железный довод, ни у одного немца не возникнет даже мысли в голове, что рыбы могут кушать сало и колбасу, поэтому «крокодил» будет пойман. Вот почему нас срочно переселили в шикарные апартаменты – от греха подальше. Мы, довольные, балдеем, окна открыты во внутренний дворик. К вечеру стали наблюдать странный эффект, все звуки и шорохи из внутреннего дворика (как из пустой бочки) отражаются в нашей комнате. Ночью цоканье женских  каблучков превращается в настоящую пытку. Как только «цок-цок» затихает, все четыре здоровых мужика разом переворачиваются на другой бок. Стало понятно выражение? «вертишься, как уж на сковородке». Но чтобы ужи  вертелись до полуночи – это уже перебор.
Наконец, один из хохлов взвыл: «Приеду домой – все каблуки  поотрываю». Спрашиваем: «Зачем такие зверства?» Объясняет, что засыпает только на животе, а когда раздается такое «цоканье», то, как у собаки Павлова, возникает условный рефлекс. Посмеялись, посочувствовали, но в обед стал наблюдать странные вещи. За столом вся наша тёплая компания так  усилено работала челюстями, что за ушами трещало. Вдруг среди шума раздаётся: «цок-цок». И вся компания замирает, пока не утихнет цоканье. Челюсти перестают работать, как только раздаётся этот звук.
Вечером на круглом полированном столе  стоял такой натюрморт: на газетах – сало, домашняя колбаса, горилка и цибуля – старинное средство раскодирования и лечения.
Под девиз: «Прими, Господи, не за пьянку, а за лечение». Горилка, не задерживаясь, катилась, куда надо. Но ближе к полуночи лечение дало положительный эффект (цоканье вызвало смех), и хохлы запели. Кто поёт на верху каменного мешка, тот получает наслаждение (эхо копирует), но на первом этаже – это уже пьяный рёв. Раздаётся робкий стук в дверь, и на пороге появляются два долговязых студента – голландца. Моментально усаживаем  за стол и угощаем  горилкой.
Долго не могли понять они, кто такие хохлы, но казаков знают. С этой минуты мы все стали казаками, даже я вспомнил, что Ермак с казаками, миновав  Урал, завоевывал Сибирь. Отломили по куску колбасы, пододвинули цибулю, строго проследили, чтобы выпили за новокрещённых казаков. Не знали, что семидесятиграммовую рюмку они цедят два – три часа, а тут полкружки первача – махом. Отдышались голландцы и угощают нас сигаретами «Мальборо». Женька (казак) выбрасывает эту пачку дамских сигарет в окно и угощает пачкой махорочных сигарет "Дымок". С первой затяжки студент закашлял, и всем захотелось проявить участие: ударить по его спине. Бедный студент решил сделать ещё вторую попытку, но, увидев пьяные морды участливых казаков,  затушил сигарету. Второй студент сделал величайшую глупость, достал из кармана две монеты по пять марок и положил около свей кружки и кружки друга. Возмущённые казаки заметались по комнате: «Да он нам в душу плюнул». Еле – еле объяснил голландцам, что это оскорбление, если за угощение от чистого сердца платили.
        Набулькали мировые по сто граммов,  выпили, помирились. Пришлось мне сопровождать их до первого этажа. Вышли в коридор третьего этажа, и каждый по своей стенке начал двигаться. Всё бы хорошо, но они стали дёргать двери по пути, а там проснувшиеся преподаватели. С извинениями доползли до лестницы на второй этаж. На втором этаже процедура повторилась, но там уже стояла толпа студентов и преподавателей. На первом этаже тоже  наблюдала  целая толпа людей.  Я затормозил у нужной комнаты. Поднимаюсь в свою комнату, мои казачки сложили  ладошки под щёчки  и спят сном младенца. А замок ещё долго гудел, как улей. Утром  мои казачки проспали линейку, а за  завтраком оказалось, что бедных студентов отправили домой за буйную ночь.

                 Испытание №2.
                 Можно ли научить немку отплясывать гопака?
Наконец-то, наша компания разрешила главную проблему: каждому приходилось представлять свою национальность, как хохлы, которые живут в Украине. Вся проблема в том, что немцы не могут выговаривать буквы «цэ»и «чэ». И получается у них, например, «украинши». Это украинцам было очень обидно, и они предпочитали, чтобы их называли « хохлами». А тут выяснилось (с помощью голландцев), что казаков все знают.  Отпала необходимость в сложных объяснениях, что хохол – тоже украинец, только мужского рода, а не украинша (по их произношению). Только вызвало удивление, что казаки и на Урале проживали, так как меня тоже в казаки произвели.
Как я уже упоминал, утреннее построение мои казаки проспали, а там были отчислены два студента ? голландца, вышедшие из нашей комнаты пьяными и не давшие выспаться учебному центру. Нашим казачкам надо было призадуматься, но они стали трезво рассуждать. Зачем надо было голландцам пройти  вдоль стенок с 3– го этажа по первый и при этом дергать за ручки дверей? Когда я сказал, чтобы, при этом, каждый пел свою песенку, казаки пришли к выводам: первое – пить не умеют, второе – мозги не так устроены.  У нас, если идут с пьянки, то поют одну песню, не жалея глотки (как правило, «Шумел камыш»).
Кстати, вы можете сами себе поставить диагноз насчет алкоголизма, не обращаясь к дорогостоящим врачам. Если вы, идя с гулянки, повторяете лишь первый куплет  «Шумел камыш», то у вас слабый организм и склонность к алкоголизму. Если вы, дорогой, заканчиваете вторым куплетом, то вы умеренный выпивоха. Но если вы исполните всю песню, то вам беспокоиться незачем – это для веселья. Женщинам надо запомнить один афоризм: «Настоящая подруга не та, которая тащит тебя, пьяного, домой из кабака, а та, которая ползет рядом».
Если со студентами расправились своими силами, то над нашей компанией навис карающий меч. Оказывается, что позвонили в  учебный центр, и там пообещали, что приедет сама генеральный секретарь учащейся молодежи земли Северной Вестфалии, Карлебина Брошь. Всего этого мы не знали и поэтому до обеда еле-еле прошли учебную практику. После обеда трехчасовой практикум: «Основы немецкого этикета», то есть как вести себя в немецких семьях. Оказывается, «черного» хлеба в Германии нет, да и «белый» хлеб только утром на бутерброды; не вздумайте резать хлеб ножом, так как на каждой кухне есть струнная или дисковая хлеборезка. Вообще постарайтесь хлеб из рациона исключить, и, действительно, через пару месяцев про хлеб забываешь. Культ еды таков, что никогда голодным себя не почувствуешь. Единственное, было трудно  в начале орудовать ножом в правой руке и вилкой – в левой. Если блюдо съел, то вилка с ножом в тарелке, а если рядом, то значит, что просишь добавки. Все, что есть на блюде, должен съесть, а то хозяйка подумает, что  невкусно готовит.
Особое  возмущение вызвало у казаков замечание, что у русских отсутствует культура пития алкоголя. Понаблюдайте, как пьют русские: стаканами и чуть ли не зажмурив глаза. Рюмочка должна быть не больше 70 граммов (т.е. одного тринка) и, сделав один глоток, нужно покатать во рту, чтобы рецепторы определили вкус и аромат напитка. Русские, выпив залпом, могут определить только «мягко пошла» или «горло дерет». В общем, все перетерпели, и как только добрались до своей комнаты, сразу забыли «немецкий этикет». На столе – газеты, на них сало, цибуля, ломтями французский багет и в кружках горилка. Это у нас: «повторенье – мать учения», то есть лечение от условных рефлексов.
Раздается стук в дверь, и заходит переводчик, а с ним полноватая симпатичная женщина лет 45 (как говорят: «45 – баба ягодка опять»). Ральф представляет женщину, как ответственную за нас, русских: генеральный секретарь учащейся молодежи земли Северной Вестфалии, принимающей сборную практикантов из России, Бельгии, Голландии. Женька-казак перебил Ральфа и попросил перевести, что хочет выпить с ней на брудершафт. Карлебина от удивления согласилась, и сразу в руках у нее оказалась эмалированная кружка с горилкой. Сделала маленький глоточек, она  хотела этим ограничиться,  Женька цыкнул и мизинчиком донышко кружки придержал. Но женщина полностью растаяла после долгого смачного поцелуя. За столом с помощью переводчика объяснили, что у нас не пьянка, а лечение. Особенно убедительно выглядел довод одного казака, что он спит только на животе, а тут эхо среди ночи разносит цоканье женских каблучков, и сна как не бывало, остаются одни воспоминания. Если у мужиков такая ситуация вызывает смешки, то у женщин только сочувствие. Поэтому Карлебина Брошь выразила сочувствие и согласилась с тем, что успокаивающих таблеток не существует, а если алкоголь помогает, то это лечение.
Поразила ее так же закуска: это цибуля (луковица), разрезанная пополам, посыпанная крупной солью и затем раздавленная мужской сильной рукой. Мякоть этой цибули с кусочком сала или кровянки слаще ананаса, особенно после горилки. Окончательно ее поразило пение казачков. Голоса у них разные, и от любой песни получается изумительное наслаждение. Под горилку и с такой закусью наслаждаться можно было вечно, но ближе к полуночи возникло желание разучить национальный танец «гопак». Пока шло разучивание основных «па» танца, было тихо и спокойною.  Но когда дошло до музыкального сопровождения, так как танец зажигательный, то и сопровождение должно быть зажигательным.
Музыкальный ритм создавался хлопками ладоней  по столешнице, ложками по огромному подносу, с гиканьем и свистом,  и все это умножьте на эхо, которое создает внутренний двор замка. Если бы этот музыкальный ритм прозвучал в аду, то грешники вместе с чертями отплясывали бы «гопака» вокруг кипящих котлов. В общем, наверняка обитатели замка, лежа, подпрыгивали в своих кроватях. Во вторую ночь им удалось поспать по паре часов, так как днем по немецкой пунктуальности все расписано по минутам (а тихого часа не предусмотрено). Казалось бы, что терпению учебного центра на наши чудачества придет  конец, но оказалось, что «казачьей вольностью» надо восхищаться, не каждой нации это дано. Наша компания стала в авторитете.  При виде нас – улыбки до ушей и восклицания: «О, казаки!» Только стали замечать одну странность: если мы запрыгиваем в переполненный автобус, вокруг нас образуется свободное пространство и места (студенты готовы ехать на коленях своих товарищей).  В прощальный вечер после полугода мы спросили Карлебину, почему нас не наказали? (русский чиновник воспользовался бы моментом, чтобы поднять свой авторитет и крепче удержаться в кресле). Она объяснила, что в отличие от законопослушных немцев,  вы своей непосредственностью похожи на больших диких детей. Но нам Карлебина Брошь запомнилась своими рассуждениями и вниманием.
Во-первых, вернули обратно тех долговязых студентов-голландцев, которые после знакомства с нами не дали заснуть учебному центру. Да и вторую ночь, когда разучивали танец «гопак», фрау Брошь тоже принимала участие. Хотя казаки были разбросаны на полгода в разных уголках Германии, через фрау Брошь мы знали все друг про друга.
     Когда нас снова собрали через полгода на прощальный вечер в замке Хаус Люсе, то каждого практиканта (а их 30) провожали их семейства, где они жили. Меня, например, провожали мой шеф баронет Бернард Гехард Мария фон Бэхэнхофт и две сестры баронессы Ан-Катрин и Ани-Мари. Такая огромная толпа во внутреннем дворике замка,  и вдруг на высоком крыльце среди группы чиновников мелькнула фигурка фрау Брошь. Казачки, прервав вступительное  слово бургомистра, завопили: «Фрау Брошь!» – и бросились на крыльцо. Немцы заволновались, но мы, вытащив Карлебину из толпы чиновников, каждый расцеловал ее в щечки. Тут Карлебина отчудила, пошепталась с помощниками, скинула пиджачок и оказалась в кофточке - вышиванке. Повязалась косынкою.  Освободили круг, врубили магнитофон и с Женькой выдали такого «гопака». Да и мы помогли гиканьем и свистом, благо, тренировка была. Немцы были в восхищении и просили повторенья. После всех торжеств и прощального застолья собралась наша компания (вместе с Карлебиной) в нашей комнате.
После полугодовой жизни мы свободно общались на немецком языке, но за столом  вмиг исчез «немецкий этикет»: на газетах лежало сало, пивные сухие колбаски, цибуля и горилка. С салом в Германии была проблема, но у нас один из казачков подружился на юге Германии с мастером разделочного цеха. Если поступил поросенок с превышающей нормой подкожного жира, то бауэру (фермеру) выписывается штраф, а уж фермер делит этот штраф между наладчиком компьютера и свинарем. Там же у поросенка в ушах номер и чип, и он просовывает морду в кормушку,  датчик считывает, а сверху сыплется норма его. Попив через сосок водички, сунет голову еще в кормушку, а вдруг халява посыплется. У казачка счастье, когда появится экземпляр в 3-4 пальца толщиной сала (и фермер избавляется от штрафа). Солит и отправляет друзьям, и до меня доходили посылки на север Германии. Взамен посылал ему из Голландии трубочный табак, благо, что  от поместья 7 километров и табак в 2 раза дешевле. Видимой границы нет, и поэтому если появляются надписи на указателях на двух языках, значит,  ты уже в Голландии. Немного отвлекся от темы, но вы сами догадались, что за таким столом происходит.
После полуночи все уселись в открытый кабриолет Карлебины и решили проехаться по узким улочкам немецкого городка. Но не могут русские терпеть, когда нам хорошо, а другие спят. Поэтому выбираем узкую улочку и орём  во все глотки песню «Едут, едут по Берлину наши казаки…» На что у меня нет голоса, но припев я орал до першения в горле. Свет в окнах появляется после нашего проезда, значит, немцы поняли, что не вымерли еще на Руси казаки.

 

 

Лагунова Анна Васильевна

 

Лагунова Анна Васильевна родилась 9 февраля 1973 году в деревне Косотурово Карагайского района. Училась во Фроловской восьмилетней и Рождественской средней школе. В 2001 году закончила ПГПУ. Работает во Фроловской основной общеобразовательной школе учителем истории. Более 10 лет на должности заместителя директора по учебно-воспитательной работе школы. Замужем. У Анны Васильевны две дочери, один внук. Любимое занятие: чтение книг, цветоводство, садоводство. Она поклонник любительского кино, любит путешествовать. В минуты вдохновения сочиняет стихи.
             ***
Мои стихи, как состояние души,
Рождаться  не способны по заказу,
Они рождаются, порой, в ночной тиши,
Порой, при свете дня,
И очень редко – сразу.
Стихи не пишутся,
Они в душе рождаются,
И даже в муках
Появляются на свет.
И в них неведомым сияньем отражаются
И ликование души, и боль ее, и свет.
Они приходят, словно озаренье,
Второе: я–  тайный смысл и явь
Моей души немое отраженье,
Ожившее  под этот карандаш.

            ***
…О тебе вспоминать нелегко,
Да и  незачем?
Ты теперь далеко- далеко,
Как за вечностью…
Годы, годы летят,
Как под парусом.
Нам с тобой не вернуться назад –
Пусть всё теряется…

          ***
Меня понять не захотел
И услыхать не смог.
Застывший в правоте своей
Мне выжить не помог.
Как ивы высохший листок
Осеннею порой,
Летит куда-то лепесток
Души моей больной.
Не услыхал, не разглядел,
Не протянул руки.
И мы теперь,  как берега,
У плачущей реки.

          ***
Навеяло ушедшее давно,
И вспомнились написанные строки.
Что было,  да не все ль уже равно...
Что прожито,  судьбою суждено,
И прошлое свои имеет сроки.
Из дальнего, из давнего,  как сны,
Приходят дней бесчисленных страницы,
Их перелистывая, время мчится
По книге жизни, по строкам судьбы…
Мы иногда пеняем на судьбу,
Не замечая данные уроки.

           ***
Холодным инеем повеяв,
Ночь прогнала листву с деревьев,
Укрыла мглой озябший сад.
И журавли, как чьи-то дети,
Крича с тоскою песнь о лете,
В последний раз кружат, кружат…


Птица
Пела душа, как парящая птица,
Плакать хотелось и веселиться,
Видела только счастливые лица:
Надо же было настолько влюбиться!
Тем и жила, что ждала поминутно,
Сердце сжималось, твой голос заслышав,
Как я любила –
А ты не услышал,
Взял и ушел  к той,
которая выше…
Как я страдала… не скажешь словами.
Надо же было так сильно влюбиться…
Пала на землю затихшая птица:
Нет больше сил, чтоб парить небесами…

***
Засыпан белым снегом черный сад,
Деревья старые под снежным пледом тихо спят,
И в хрупкой россыпи звенящей тишины
Приходят к ним волшебной чередою сны.
Снежинки искрами танцуют на ветвях,
И знаки льдистые оставит стайка птах.
На черном – белое,
На белом – серебро…
Спит сад, укрывшись белым снегом,
Но ему  тепло…

Первый снег
Первый снег
Незаметно, несмело,
Над землей закружился, танцуя.
Первый снег
Удивительно белый
Падал, хвойные лапы целуя.
Так неслышно он падал,
И гуси, что впервые его увидали,
Удивленно – тревожно кричали,
Снег разглядывая на лапах…
Было тихо…
И сонные ели
В полудреме чуть слышно шептали:
«Поскорей приходите, метели,
Мы устали, устали, устали…»

Октябрь.
Октябрь. Опять похолодало.
Спешит последний лист с берез
Упасть шуршащим одеялом,
И кошка греет лапкой нос.
Закат запутался в тумане.
Земля застыла,  как смола,
И холодком парит дыханье,
Еще немного и – зима!

***
Ночь. Тишина. За окном темнота.
Молча, пронзительно смотрит луна,
Ни ветерка, лишь случайный прохожий
Улицей сонной пройдет осторожно.
Воздух тягуч, обжигает прохладой,
Смотрит луна немигающим взглядом...

***
Ветер бродит где-то рядом,
По оврагам, по кустам,
Приминает тихо травы,
Пробегает по листам.
Ветер теплый, пахнет сеном,
Теплым дымом и водой,
Искрами сгоняет листья
С веток ивы золотой.
Только я в лесу да ветер,
И мы теперь,  как ворох веток
Над водой речушки светлой.
Зашалил, воды коснулся,
Разогнал покой и дрему,
И на небо, ввысь рванулся
Белым облакам вдогонку.

***
А ночью постучался дождь
Почти невидимой  искринкой.
Он в свете лампы – керосинки
Мелькал во тьме, случайный гость.
Казалось, это с неба звезды
Дождинками к земле срывались
И, долетая, зажигали огнем
Мой сад в бутонах роз.
Качали сонно лепестками
Разбуженные маттиолы,
Им грезилось, что звезды звали
И их в небесные просторы…
Чуть слышно сад с дождем шептался
О чем-то о своем, о вечном,
И в диалоге их беспечном
Я так хотел быть незамечен…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Лесная Светлана Владимировна

 

Автобиография

Я, Старкова Светлана Владимировна, родилась 12 января 1961года на 31 разъезде Верещагинского района Пермской области.
Родители: отец Старков Владимир Ермилович(Заслуженный агроном РФ,30 лет стажа агрономом), мать Старкова Анна Максимовна( более 30 лет стаж библиотекарем), вырастили пятерых детей.1968 - 78гг. – училась в  Зюкайской средней школе.1978 – 83гг. – ПГСХИ (Пермский сельскохозяйственный институт, агроном-полевод) г. Пермь.
   1983 - 2000гг - Жила и работала по специальности в Тюменской области, в Нижнетавдинском районе, посёлок Ключи, куда уехала по распределению.
   С 2000 года живу в п. Зюкайка, работала в производственной части Зюкайского аграрного техникума агрономом, на пенсии с 2011 года.
   Семья: трое детей, пять внуков.
   Писать начала, когда жила в Тюменской области. Это были статьи в районную газету «Светлый путь» об истории края, о колхозных буднях, биографии ветеранов.
   Вернулась на родину, стала собирать биографии родных, что жили в д. Загарье, с. Рождественское, с. Нердва(дед Старков Ермил Кузьмич был первым председателем колхоза  «Победа») и п. Ильинском. В сказах оживила их.
    Изучая историю родного края, решила писать сказки. Особенно вдохновили на это материалы  раскопок на Рождественском городище.
    Работу по сбору материала о родственниках и изучению истории родного края продолжаю. Пишу новые   сказы и сказки.

               

    Сказка о кузнеце Ужёге
    Когда наши края назывались Строгановской вотчиной, поселились на берегу реки Обва люди. Начали они леса рубить, земли распахивать, рожь сеять. Тут  хлебопашцам стали попадаться чудные вещи. Кто ложку найдёт, кто пряжку медную, а кто и блюдо серебряное.
    Догадались тогда люди пришлые, что до них в этих краях другой народ жил, богатый. Кто-то стал клады искать, кто-то всё скупать и переплавлять  серебро да медь в слитки, а кто-то и дальше на земле работать.
Прознал про то сам хозяин этих мест и строго-настрого велел всем нести найденные вещи к нему за хорошее вознаграждение. Тому, кто богатый клад найдёт, вольную обещал дать.
***
В одном починке жил кузнец Ужёг. Как-то раз возвращался он от своей кумы домой. Решил дорогу скоротать. Пошёл через поле. Поле было три дня, как рожью засеяно. К лаптям приставала черная глина. Ужёгу было всё равно. Уже смеркалось, и кузнец торопился дойти домой засветло. Его кидало из стороны в сторону.
? Вродь, немного выпил, развезло чёй – то, — тупо думал про себя Ужёг. — Скорей бы добраться до избы, скорей бы в тепло и спать. Завтра рано в кузницу. Работы накопилось много.  И чего меня так бросает? Самогонка ядрёна…
Ужёг споткнулся, не удержался и плюхнулся на пашню. Чертыхаясь и отплёвываясь от земли, он уселся в грязную лужицу.
– Чёй – то это? Ажно искры из глаз, –  сказал кузнец. Грязными кулачищами  глаза протёр. Ему почудилось, что это искры из глаз…
   Он разглядывал блёстки, которые   валялись в беспорядке на земле. Поднял одну, другую. Они не кончались, а всё множились, как по волшебству.
– Чёй ? то? Чёй ? то? – то и дело повторял Ужёг, разгребая перед собой серебряные монетки.
   Наконец, до него дошло, что это не искры из глаз рассыпались перед ним, а серебро ворохом валялось у него между лаптей.
    Кузнец вмиг протрезвел. Он вскочил, снова сел на коленки и стал спешно собирать в горсть блестящие монетки. Они стали сыпаться у него из руки. Тогда он пересыпал их в шапку. Но и оттуда скоро стало валиться серебро. Недолго думая, Ужёг стащил с себя пиджак, затем рубаху. Пиджак снова одел на голое тело, а рубаху бережно расстелил возле клада. Ссыпал всё из шапки на рубаху, дособирал оставшиеся монетки. Сверху положил осколки глиняного кувшина. Всё добро кузнец крепко завязал крест-накрест, прижал рубаху к груди и пошлёпал домой.
                       ***
 – Ну, вот, братец Арай,  дело сделано, однако!
– Как ты догадался, братец Сам-Оха, серебро шаманское этому человеку отдать?
– Мы с тобой, однако,  к нему притронуться не можем?
– Однако, так.
– Мы не можем, звери не могут, Духи не могут. Однако, люди-то на что? Их ведь только свести к нужному месту.
– Однако, так, и носом ткнуть. Ловко ты землю приподнял. Человек точь-в-точь в клад упёрся, – засмеялся Арай.
–А то опять мимо бы прошёл. Однако,  Агульма летит, – Сам-Оха устремил свой взгляд на небо.
   К братьям стремительно приближалась туча.
– А– а! Братья проклятые! – шипела и сверкала молниями злая  шаманка. – Не сносить вам головы! Я напущу на вас лихорадку!
– Зря стараешься, Агульма! Зря молнии мечешь! Зря дождем обливаешься! Больше нет в земле нашей твоего заклятого серебра! Однако, так! – крикнул Арай и растёкся густым туманом над пашней.
– Прощай, Агульма! Мы теперь с братцем Араем свободны, однако! – вслед Араю прокричал Сам-Оха и тёмной тенью нырнул в чуть заметную мышиную норку.
–У–у ? у! – взревела старая шаманка. Ей оставалось только  носиться вихрем, наклоняя верхушки  деревьев до самой земли. Не осталось ни одной точки опоры, ни одного клада с древним шаманским серебром, чтобы совершать черные дела: напускать на землю мор и войны.
                          ***
Тем временем в кромешной темноте кузнец добрался до дому. Он зажёг лучину, уселся за стол и положил узел перед собой. Долго не решался притронуться к кладу, но потом махнул рукой и стал осторожно развязывать рубаху.
   Перед ним засверкало древнее серебро.
Ужёг дёрнул себя за бороду, ущипнул за щёку, подержал руку над лучиной, резко отдернул её. Больно!
– Значит, я не сплю?! – громко произнёс кузнец и уже тихо добавил. – И чё теперь делать?.. Поначалу надо… опохмелиться!
   Он взял самую маленькую серебряную монетку, сжал её крепко в кулаке. Остальное пересыпал в деревянный кованый железом сундучок, закрыл его на замок и задвинул под кровать.
   Прошло три дня.
–Проснись! Вставай! – прямо в ухо кузнецу кричал парень и тряс его, что есть сил, за плечо.
Ужёг не мог понять, где находится. Он тер глаза, мотал головой, оглядывался по сторонам, но в себя не приходил.
    Парень вылил ведро студёной воды  на голову кузнецу, и только после этого тот спросил:
– Ты кто?
– Где серебро? Куда ты его закопал? – вопрос на вопрос задал гость 
–Что? Какое серебро? – ничего не понимая, пучил совиные глаза Ужёг.
–Ты вчерась у кумы хвастал, что клад нашёл. Где он? – орал парень.

   Кузнец встал, добрёл до лавки, где стояло второе ведро с водой, вылил его на себя. Замотал головой, как пёс, утёрся рубахой и сказал:
– На чё тебе серебро это? Я нашёл. Как хочу, так и трачу.
-– Приказчик сказал, если не снесёшь чудской клад барину, то в кандалы закуют и на солеварни отправят, потому как Указу не внемлешь.
–Какому Указу?
– А ты чё, не слыхал? Барин велел всем, кто чудские вещи или клады там старые найдёт, ему снести. Хорошую награду обещал, даж вольную кому.
– Да ну?
– И ещё приказчик приказал твоей куме то серебро, что у тебя выманила за самогон, сдать.
- Да ну? - И ещё приказчик своим людям сказал, чтобы прознали, где ты клад прячешь. Потом забрать его у тебя, когда пьяный будешь. Тебя  же убить! Ну, там, деревом невзначай али железкой какой пришибить.
– Да ну?
– И ещё приказчик кузнеца другого нашёл, с другой деревни.
– Да ну? А ты откуда это всё знаешь? Ты кто?
– Я друг твой!
– Тоже мне, друг! Всю воду вылил. Пить хочу!
– Пей!
– Откуда ж?
– С ведра!
– Я ж его опростал, – проворчал кузнец и взглянул на лавку.
   Вёдра стояли полные до краёв.
– Чёй – то они? С водой ли, чё? – недоуменно воскликнул Ужёг.
– Пей и пошли серебро относить.
– Щас…
   Долго пил кузнец, с остановками. И нет-нет, да и взглянет на гостя. Странный он какой-то. Потом, долго кряхтя, переодевался в сухое.
– Ты за мной не ходи! – резко бросил  Ужёг.
– Сам справишься? – улыбнулся парень.
– Сам! – сказал кузнец, взял котомку, лопату и вышел вон.
   А когда вернулся, парня уже и след простыл.
– Странный он какой ? то. Не с наших мест. Да и на приезжих не похож. Взгляд без корысти, – размышлял  и в то же время собирался в дорогу Ужёг. – И чего это я запил? Как с цепи сорвался. Парень говорил: можно вольную получить. Это дело. Можно и деньгами – тоже  неплохо. Жениться мне надо. Скоро сорок лет, а у меня ни кола ни двора. Изба и то не моя. Всё решено. Иду к барину.
   Мыслями кузнец уже шёл до усадьбы, а тело не слушалось и в той же позе сидело на лавке. За плечами в узле серебро тянуло к земле.
–Отберут клад, а тебя убьют, – прошумело в ушах.
– А-а! – встрепенулся Ужёг. – Не бывать этому! Я чудское серебро нашёл, я его и донесу до барина!
   Хорошо подпоясавшись и затянув покрепче лапти, он направился к дверям. Осторожно высунулся из дому. Перебежал к конюшне. Если за ним следят, надо держать ухо востро, если хочешь добраться до барина живым и здоровым. А это, почитай, двадцать верст.
–Но ведь можно отдать клад приказчику, и он вмиг доставит его до места, – думалось кузнецу.
– Нет, этот приказчик присвоит себе серебро, а тебя убьёт, - застучало с новой силой в висках.
                                         ***
   Долго же добирался Ужёг до усадьбы барина. Крался, как зверь, вдоль ездовых дорог. Сторонился и таился от всего живого. Исхудал, изголодался, но добрался-таки до барского поместья. Сразу не решился к хозяину идти. Сначала умылся, одежду подштопал, лапти почистил, а уж потом двинулся к усадьбе, и то, выждал момент, когда тот на прогулку выйдет.
– Дозвольте барину показать чудское серебро! – нарочито громко попросил разрешения Ужёг у привратников.
 Взоры всех гуляющих устремились на пришлого мужичка.
– Пустите его! – приказал барин.
   Низко поклонился кузнец хозяевам.
– Дозволь, барин, клад казать?
– Ну, кажи, кажи! – нетерпеливо, но с интересом разрешил тот.
   Развязал тут Ужёг котомку заплечную и высыпал на стол серебро чудское вместе с осколками кувшина глиняного с чудской росписью.
   Ахнули тут все. Дивятся кладу старинному. Барин срочно приказал эконома звать, опись  монет серебряных составлять. А кузнецу тут же вольную дал и денег немалых.
                                              ***
   Через месяц учёный археолог, выписанный из Екатеринбурга, держал доклад перед местной интеллигенцией:
– Эту уникальную находку надо незамедлительно отправить в Москву, господа! Да-с! И не куда – нибудь, а в Лазаревский институт восточных языков. Все монеты имеют надписи на древне ? арабском, персидском и даже, господа, на древнекитайском языках. А датируются они, вы не поверите, господа, одни датируются третьим веком от рождества Христова, другие же – шестым и девятым веком. Да– с! Это, господа, сенсация! Да ? с! Надо снаряжать экспедицию в ваши края, заниматься раскопками. Да– с!
– Эх, батюшка! – поднялся со своего места барин. – Вы ученые не представляете, на какой богатой земле мы живём! Местные края богаты не только лесами, полями, природными ископаемыми. Они богаты своей историей, тайнами, кладами, богаты народной мудростью. Это всё нам надо изучить, освоить, привнести в массы народные. Это наша задача, господа!
                                    
                                             ***
   Вслед удаляющейся почтовой карете смотрели два брата: Сам-Оха и Арай.
– Однако, теперь ей не вернуть заколдованное серебро на наши земли, братец Арай.
–– Однако, так, братец Сам-Оха.
– Я  растерялся, однако, когда кузнец снова закопал серебро в землю. Думал, всё, прощай свобода.
– Однако так, а ещё мне пришлось снова стать человеком, последний раз…
– Не печалься, братец Арай, однако, мы теперь хозяева на своей земле.
– Однако, так.
   На дороге появился снежный вихрь. Он прошёл между братьями и отбросил их в разные стороны.
–– Что думаете, победили шаманку? Я ещё вернусь! – кричала Агульма, переметая почтовую дорогу.
– Однако, лети, лети за своим серебром. Как говорится, однако, не ставь капканы, сам туда попадёшь, - спокойно сказал Сам-Оха вслед улетающей Агульме.
–Береги серебро, Агульма, как бы его в дороге не украли, – засмеялся Арай.
– Моя могила осталась. Я найду способ вернуться, – еле слышно доносилось со стороны удаляющейся почтовой кареты.
   Снежная осенняя пороша постепенно перерастала в зимнюю вьюгу.
***
 Возле костра сидели два брата: Арай и Сам-Оха. Но как сидели? Как могут сидеть возле костра, оставленного охотниками, туман и тень. Арай, приняв мало-мальски образ человека, полулежал, подперев рукой голову. Сам-Оха тенью деревьев мерцал рядом.
– Не переживай, Арай, однако, – первый нарушил молчание Сам-Оха. –  Я, однако,  свою последнюю возможность быть человеком пятьсот лет назад использовал, когда в крепости Каргадан последний человек умер от чумы, что Агульма напустила.
– Однако, так, братец Сам ? Оха. Просто, когда я обернулся парнем, у меня снова так заболело сердце. Я тоскую по своей любимой.  Еле вынес этот груз, захотел умереть навсегда.  Не хотел идти к кузнецу. Мне было всё равно. Было так тяжело! И теперь я не могу прогнать от себя эти человеческие чувства.
– Да, Арай, печален и короток путь, однако,  твоей единственной избранницы. А с другой стороны, кто бы мог пойти к Ужёгу? Я не могу, однако, я тень. Представляешь, кузнеца стала бы будить его собственная тень и направлять на путь истинный. Он решил, однако, что сошёл с ума и ещё больше бы напился.  Послать русалку Эгу?  Она говорить, однако, не умеет, только поёт. А представляешь, отправили бы  мы пещерного человека Кхы-У– Наму! Он напугал бы, однако,  беднягу до смерти. И как бы мы, однако,  могли добыть зарытый им клад? Снова годы попыток натолкнуть на него человека.
– Однако, так, братец Сам-Оха, –  сказал чуть повеселевший Арай. – Леших Лям ? Бу и Блям – Бу кузнец принял бы за маленьких чертенят!
– А болотную тину Няш ? Няш, однако, за Бабу Ягу, – смеясь, поддакивал Сам-Оха.
   На смех развеселившихся братьев к костру стали прибывать духи леса.
– Арай, расскажи, как ты был человеком? – попросил молодой Дух Лесного Родника.
– Да, Арай, расскажи о твоей любимой! – перебивая друг друга, кричали Духи Берёзовой и Осиновой Рощиц.
–Нет, ребята, не сегодня, однако, – выручил братца Сам-Оха. – Давайте я, однако, расскажу, как шаманское серебро Агульмы попало в наши края.
– Да, да! Расскажи нам про шаманку Агульму!
– Однако, сидеть тихо!
   Молодые духи разместились поближе к костру, постарше улеглись за ними. Они хоть и слышали все истории, но Сам-Оха постоянно добавлял что-нибудь новенького.
   Тишину нарушили Лешие:
– Ей, без нас не начинайте! – кричали они издалека.
– Захватите побольше дров! – велел им Арай. – А то братец Сам-Оха не успеет вам его досказать. Однако, так.
   Когда все расселись, а костер разгорелся, Сам-Оха начал рассказ…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Лучникова Екатерина Фёдоровна

 

      Лучникова Екатерина Фёдоровна родилась 5 августа 1985 года в посёлке Ким Ленинабадской области Таджикской ССР. С 1997 года училась во Фроловской, а затем в Козьмодемьянской школах. После окончания Верещагинского колледжа получила профессию бухгалтера. Живёт в городе Перми. Воспитывает двух детей. Любимое занятие – чтение, кулинария, огородничество.
             ***
Вот он, домик на угоре,
Я с дороги вижу свет.
Как легко тут, на просторе!
А с горы уже: "Привет!"
Это мама. Молодая!
Вышла встретить, как всегда,
Повторится все, я знаю,
Через месяцы, года.
Отругает за оплошность:
"В дождь приехала в туфлях!"
Только в шутку, это можно.
И весь вечер о делах.
Не пожалуется даже,
Как бывает нелегко,
Но с укором только скажет:
"Как живешь ты далеко..."

                   ***
Строгий взгляд  из – под фуражки
Собран в силу  своих лет.
И сегодня очень важно
Быть с ним рядом много лет.
Наша гордость –  наши дети.
Школа в кители одета,
Как же трепетно, поверьте,
Быть родителем кадета.

              ***
Не пожарились мы летом,
А в реке, так с чету – раз.
Осень шлет уже приветы,
Ждет назначенный ей час.
А меня досада гложет,
Мне б в деревню, а никак.
В эти выходные, может?
Сесть – приехать, ведь пустяк.
Обстоятельства, заботы...
Снова в городе толкусь.
Вечер пятницы, суббота,
Все известно наизусть.
Быт по графику налажен,
А сегодня треплет грусть,
В эти дни я к самым  важным
Жаль, но снова не сорвусь.

                      ***
Рябиновым цветом играет закат,
 Медовые липы свой цвет обронили,
И листья летят, и мысли летят,
А сердце печальные думы пронзили.

Я в поле вечернее выйду одна,
Замру и прислушаюсь к шепоту пашни,
Пусть ищут меня. А на небе луна
Вдруг снова напомнит мне вечер вчерашний.

Никто не узнает, и я не скажу,
Ведь все ерунда, только время не лечит.
Цветок у дороги, как жизнь, надломлю.
А что изменю я? Не станет уж легче...

Как многое может душа пережить,
Хранить и лелеять опасные мысли.
Зачем я пытаюсь опять бередить
Все то, что прошло и безмолвно повисло?
Маме
Не похожа на других ты. Не похожа.
И не ври самой себе, ведь мне видней,
И судьбы такой обманчивой и сложной
Не встречала в жизни я своей.

Как умеешь ты молчать, и так уютно,
Тишина твоя не давит, не гнетет.
И порою, замирая на минуту,
Я сильнее чувствую уход.

Не споткнется время о пороги,
Не позволит большего желать.
Ты придешь, уставшая с дороги,
И тебя так хочется обнять.

У висков твоих серебряные нити,
Паутинкою подернуты глаза.
И лишь года, как желтеющие листья,
Нам вернуть, увы, уже нельзя.

Ангел-хранитель
                           (Мужу)
У всего есть конец, мой родной,
Ну, так что вспоминать нам о прошлом?
Лишь бы сердце хранило любовь,
Если это пока что возможно.

А ты, глядя в глаза мне, молчи,
Я сама все давно уже знаю.
Твоей грусти осенней причин
Я не вижу, но я понимаю...

Если трудно тебе без меня,
Ты зажги наши свечи, мой милый.
Ни предать мне, ни бросить тебя  –
Это все не про нас с тобой было.

Я останусь с тобой тихим днем,
Охраняя твой сон и обитель,
А ты знай, что всегда за спиной
 У тебя есть свой ангел – хранитель.


Моим детям
На твоих ресничках легкие снежинки,
Ты идешь, смеёшься, падаешь в сугробы.
И блестят от смеха в глазах твоих слезинки,
А нам вечер стелет белую дорогу.

Ты растешь, взрослеешь, задаешь вопросы,
 Веришь пока в сказки, что тебе читаю.
И понять пусть многое тебе ещё не просто,
 «Как же ты мне дорог», –  тихо повторяю.
Пусть тебе приснится розовая  дымка,
И весна играет в ручейках лучами,
И из добрых песен яркие картинки,
Что художник пишет темными ночами.

                        * * *
Слышишь, моё сердце, этот стук?
Мне оно о нас с тобою шепчет.
Тихо- тихо слышен каждый звук,
И покой мне душу, словно лечит.
В моем сердце много свежих ран,
И тебе, почти, я их  раскрыла,
А сейчас твоё оно, ты сам
Сделал всё, чтобы я вновь любила.
Жёлтой массой ночных фонарей
Всё верну, что подарено было,
Только ты не кори, не жалей!
Помни всё, ну а я всё забыла...
Я к тебе  –  поворотами, знаками
По шоссе, по тропинкам и просекам...
Ты ведь видел, что я тогда плакала,
Когда время меня в пропасть бросало.

О нас…
Я мечтала, что жить будем вместе мы,
Вечера коротать долгой осени.
Наши судьбы маршрутами встречными
Перекрестки имеют и просеки...

Церковь
На холме, среди леса, в глуши,
Одинокий  звон  колокольни…
Невысокая церковь стоит,
Как легко рядом с ней, как привольно.
Мне мечталось, как поутру,
Взявшись за руки, к церкви приходим,
И отдав Богу долг, я пройду
По холодной земле к половодью.
А ты рядом со мной побредешь,
Хоть на край бесконечной Вселенной,
И опять мою руку возьмешь,
Чтоб остаться  навеки мне верным.
Весь подол сарафана в росе,
Воздух горечью сердце питает,
Только церковь на том же холме
Ждет  похожих  на  нас  и  скучает.
Говорят, не судьба, ну и что ж,
Я во сне это все увидала,
Ты на ангела в нем так похож,
Но об этом и раньше я знала.

Я люблю
Я люблю, когда ветер в лицо,
Как соперник, бросает мне вызов.
Я люблю, когда день далеко
Горизонтом охваченным  дышит.
Я люблю, когда дождь по рукам,
Я люблю, когда солнце ласкает...
Дайте волю уставшим устам,
Пусть они нам всю правду расскажут.
Дайте волю уставшим глазам:-
Я люблю, когда ясность во взгляде.
Разрешите свободу мечтам!
Только душу верните, отдайте!
                             05.05.2002 г.

Журавли
Загремит и бросит теплый дождь
Вслед весне, пришедшей ниоткуда,
Пробежит по небу, словно дрожь,
Как обычно и как будто чудо.
Но, завидев в небе журавля,
Почему – то станет очень грустно,
Смотришь вслед на небо там, где пусто,
Примечая место для себя.
Улетают в вечность журавли,
Растворяясь в небе, словно тая,
Радуясь, печалясь, только крик
На кусочки душу разрывает.
Как хотелось бы мне с вами улететь,
И проститься с этим миром...
Вам подражая, песни ваши петь.
Стать кусочком неба, облаками...
                             28.04.2002 г

Бессонница
Что может быть больней бессонной ночи?
Души опять потерянный покой.
Её и разрывает, словно в клочья,
 Кричит и умирает с тишиной.
И в полнолунье, как закон природы,
Ты снова надругалась надо мной,
Тои глаза, бессонница, как воды,
Околдовали тонкой пеленой...
Что может быть больней бессонной ночи
С ее потерянной и прожитой судьбой?
А если так, то подчиниться сможешь
Тому, что управляет в ночи тобой.
                               7.06.2002 г.

Жара
Доживает последние сутки луна,
Задушила жара и исчезла до завтра.
С умирающим днем за закат уплыла
Вся последняя боль: так легко и внезапно.
Задушила жара в человеке все чувства,
Беспощадное солнце!
Пусть затменье настанет!
Пусть не кажется: солнца нет, значит нам пусто!
Пусть не будет его, раз оно убивает!..
                                 08.07.2002 г.
Маме
Звезды не гаснут: шепот их слышу,
Бывает так часто... Боюсь, не увижу.
Глядят на нас звезды и в тучи впиваются,
Давно уже поздно нам в чем-то покаяться.
Больно и сонно,
Душа, словно травится,
Хочу, чтобы рядом была ты,  красавица,
И знаешь ли, мама, такое бывает,
Что люди, как лебеди, вдаль уплывают,
И знаешь ли, мама, холодною тайной
Живет во мне страх крупинкой хрустальной.
                                   17.08.2002 г.
Зима
Неужели Зима?  Ведь ноябрь!
Где же осень моя? Мой сентябрь?
Замело, закружило листву,
С мокрых щек я снежинки смету.
Я оденусь тепло  –  и на снег!
Где же ты, мой родной человек?
Отбелило твой теплый причал...
«Эй! В пурге!..» –  кто-то мне прокричал.
                               05.11.2002 г.
Стихам
Я вас пишу и исцеляюсь,
Без вас не жить, я больна письмом!
Но как же так? Я удивляюсь...
О чем пишу я и о ком?
Где суть стиха? Где рифма льется?
 Кому нужны вы? –  Никому!
Как у Цветаевой зовется:
«... Как черти...» вы же. Потому
Не быть вам сборником, и все же
Пишу, как золото ценя!
Вы, как лекарство, для меня...
                                                20.02.2014

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Мошева Светлана Александровна

 

Светлана Александровна Мошева (Фадеева) Родилась 19 мая 1961 года в деревне Терёхино Карагайского района. Закончила Карагайскую среднюю школу, Пермский Славяновский колледж. В 1983 году  вышла замуж в с. Рождественск и более 27 лет живет   там. Воспитала двух сыновей и дочь. Очень любит своих внучат. 17 лет проработала в сбербанке. Любимое занятие – садоводство, цветоводство, вязание. Любит путешествовать, читать и писать стихи. 

А.М. Смирновой/первой учительнице/
 Очень часто  вспоминаю,  как пошла я в первый класс,
Как встречала у порога Анна Михайловна  нас.
Столько доброты и ласки было в ее глазах,
 Что  незаметно куда-то  подевался страх.
Учились писать мы буквы, потом составлять слова
Или  считать:  сколько будет к трем прибавить два…
Чистописание было, пером выводили слова,
Красиво писать старались, капнули кляксу  и – «два»!
Всех успокоит, обнимет, как мама, поймет и простит,
А кто материал не усвоил, один на один объяснит.
Столько лет пролетело, встретились  как-то случайно,
Вы не поверите? Правда, взгляд у нее  был печальный…
Смотрит и говорит мне: «Какая большая ты, Света!»
Что ей сказать на это?  Я не нашла ответа.
Помнит всех  поименно, про каждого, как учился,
И до сих пор не забыла,  кто и чем отличился.
Глаза добротой струятся, как много лет назад,
Жаль, что они,  как птицы, с  такой быстротой летят.
Вот уже и внучка в школу идти  готова.
Ее  там учитель встретит, все повторится снова.
Но самая лучшая, поверьте, ? Анна Михайловна Смирнова.

Ноябрь
 В ноябре седеет осень,
Зима берет свои права.
Запорошила в поле озимь,
В окне  повесив кружева.
И тонконогую осинку
Одела в свадебный наряд.
Но кое – где еще листочки,
Как щёчки, пламенем горят.
Жених ее, степенный тополь,
Остановился у реки.
Стоит давно он там поодаль,
Боится, видно, подойти.
Слеза девичья покатилась…
Не от тепла, а от тоски.
Зима на миг остановилась:
Лесные тропочки узки.
И по-осеннему сияет
На небе солнце высоко,
Вновь осень зиму заменяет,
До морозов далеко.
И кто сумеет разобраться:
Друзья они или враги,
Наверно, им не стоит драться,
Они нам обе дороги.
Всё по закону происходит,
Зима к нам долго очень шла,
А осень медленно уходит,
Себе приют она нашла.
И белоснежным покрывалом
Закрыв всю землю до весны,
Зима нам всем, большим и малым,
Дарует сладостные сны.

Памяти моего свёкра  П.И. Мошева
 Когда впервые в дом вошла я,
Ты оглядел меня до пят,
Подумав, видимо, «какая»…
Родит потом тебе внучат.
Я этот взгляд навек запомнила,
Он пронзил меня насквозь.
Потом, оттаяв, ты сказал мне:
«Ты, девонька, меня не бойся!»
А дом был крепким и ядреным,
Твоим трудом  воздвигнут  был,
Так много доброты и ласки
Ты в каждое бревно вложил.
Потом  я о тебе узнала:
Ты мастер, коих поискать!
Шкафы, столы и стулья,
Каких   нигде не отыскать!
Так  мало  мы были  знакомы,
Но знаю твердо теперь я:
У мужа руки «золотые»,
Заслуга в этом есть твоя.
Сидел скромненько у порога,
Курил махорку у окна.
И вспоминалась путь – дорога,
Война проклятая одна.
Окопы, топи да болота,
Досталось ноженькам твоим...
И выпить стало так охота:
«Сосед, иди сюда, сдвоим».
Продолжились воспоминанья
О том, когда ты воевал,
Был невысокого ты званья,
Но города с боями брал.
Награды на груди сверкают,
Их просто так не раздают,
За дело правое вручают,
Лишь отличившимся дают.
А через год тебя не стало…
Здоровье разве же вернешь?
Вот и опять весна настала,
И  кажется, что по пригорку
С  дубинкой ты домой идешь...

Воспоминания о детстве
Сама не знаю, почему зовет душа обратно,
Туда, где жил когда ? то дед,
Где на земле оставил след,
Туда, где все понятно,
Где тишина и пенье птиц,
Скамейка у забора,
Где множество знакомых лиц,
Где  не было раздора.
Играли в прятки и лапту,
На санках с гор катались.
Туда, где верили в мечту,
Задорно так смеялись!
 Бежит тропинка по пригорку,
 Внизу родник и тишина…
Я постою здесь втихомолку,
Хочу побыть совсем одна.
Закрыв глаза, я снова дома…
Вот мама шанежки печет,
А дед сидит, махорку курит,
Здесь жизнь по-прежнему течет.
Отец берёт свою гармошку,
Меха растягивает вширь,
Душа поет, а ноги пляшут,
Да так, что на дороге пыль…
А я стою и вижу четко
Отрезок детства своего.
И очень жаль, что не вернется
Уже никто и ничего…
Судьба, скажу тебе «спасибо»
За то, что мамочка жива,
За то, что ее голос  слышу,
Ее правдивые слова!!!

    Ветеранам второй Мировой
    Второй Мировой ветераны
    С белесой, седой головой!
    Знать, о себе дают раны
    И помнится бой роковой.

    Нет, не забудутся грозы:
    Грохот снарядов, визг пуль,
     Помнится поле пшеницы,
    Пылающее  в жаркий июль.

    Пламя, огромное пламя
    Горящей родимой земли…
    За каждую пядь воевали,
    Держались, сколько могли.

    Вы одержали Победу
    И растоптали врагов,
    Чтоб никогда не стонала
    Россия от злых  языков.

  Мирное небо над нами,
  Птицы на ветках поют,
  Только военные раны
  Спать до утра не дают.

  Низкий поклон вам, родные,
  До самой земли…
  Спасибо, что насмерть стояли,
  Но Родину вы сберегли.

Давайте  вспомним  времена…
Давайте  вспомним времена, когда все дружно жили,
Как  в те далекие года доверчивее были.                                                                                 
На дверь не весили замков тяжелых и висячих                                                           
И не держали на цепях псов лютых и кусачих,                                                                       
Не закрывали дверь, когда беда пришла к соседу,
А приглашали всех вокруг к горячему обеду.                                                                      
Еда нехитрая была – картошка с хлебом, солью.
Беда соседская была своею личной болью.
Трудились в поле дотемна, не разгибали спины,
Снопы везли на лошадях в горячие овины.
Песня слышалась с гумна, веселая частушка.
И кваса русского была   полна кадушка!
Тогда и праздники  не так,  веселей встречали,
Гармони пели до утра и русского плясали!
Теперь и праздник уж не тот, веселья нет в помине,
Хотя едим мы вкусный торт и ездим на машине.
Жизнь нам всего одна дана, другой уже не будет,
Творите добрые дела, за это не осудят.
Улыбок незачем жалеть для встречных и прохожих,
И больше станет, верьте  мне, дней ясных и погожих!

                         ***
Карагайский  район – моя малая Родина,
Деревня  у  Обвы –  реки,
Кто родился и вырос в  Терехино,
С  вами мы навсегда земляки!
Разбросала  судьба, разлетелись, как птицы,
Повзрослев, из родного гнезда,
Только вот  деревенька  мне снится,
Ее не забыть никогда…
Пусть будут вокруг новостройки,
Деревня, живи, молодей!
Желаю  тебе добрых,
Трудолюбивых  людей!
Расти,  хорошей, развивайся,
Но  не  теряй свой шарм,
Твою первозданность так  любим,
 Она  дорога  очень  нам!
 Самое  главное  место,
(Я помню всегда о нем)
Терехино – любимая деревня,
Наш   Родительский Дом!

Памяти моей бабушки Е.Г.  Фадеевой посвящаю
        Конец  июня, год сорок первый, предсенокосная пора.
        Все помнят: в первый день военный стояла лютая жара,
        В деревне было все спокойно, и мысли не было такой,
        Что мужиков у баб отнимут, отправят всех в кровавый бой.
        Но голос строгий Левитана оповестил  всех о войне,
        Молитву шептала Татьяна: «Всегда я помню  о тебе».
        Грузовик увез любимых, мужей и чьих– то сыновей,
        И пел  всем песню на прощанье их  деревенский соловей.
        Слеза  катилась у Татьяны, вмиг всё смешалось в голове:
        И с милым первое свиданье, и расставанье на заре,
        И свадьба, что гремела долго, по – деревенски, много дней.
        Вспомнилось, как рады были рожденью первых сыновей,
        И как трудились вместе в поле, когда  родилась у них дочь.
        Война проклятая мгновенно перечеркнула жизнь напрочь.
        Она должна быть очень сильной, чтоб выдержать и победить.
        Пекла с пиканами  лепешки, детей чтоб только накормить.
        Вот почтальон идет понурый, каким  иначе ему быть?
        Вдовой осталась на днях Шура – муж под Москвой в земле лежит.
        У Клавы муж исчез под Ржевом, точнее, без вести пропал.
        Татьяна думает с испугом: «Ну вот, и мой черед настал».
        И почтальон  совсем  без слова протягивает ей конверт…
        Все в памяти возникло снова, а милого в живых уж нет…
        Война проклятая мгновенно перечеркнула жизнь напрочь,
        Остались на руках два сына, совсем малышка Настя – дочь.
        Трудилась Таня неустанно, в деревне каждый на виду.
        Сваты ходили беспрестанно, сказала: «Замуж не пойду».
        Жила по совести, по чести, детей взрастила неплохих,
        По всей стране  не сто,  не двести осталось вдов, Татьян таких.
        Простые русские женщины, воспетые в песнях и стихах,
        С поседевшими волосами и мозолями на натруженных руках,
        Мы гордимся сегодня  вами за  стойкость, терпенье, любовь,
        Чтобы выразить благодарность,  не хватит  слов.
        Примите поклон, дорогие, от нас, кто живет без войны.
        Пусть больше не будет сражений, не гибнут мужья и сыны!
                                                                                        2010 год

Н. Д. Крашенинниковой
Нас женщина эта пленила,
Не только в стихах ее сила.
Приветлива и симпатична,
Улыбчива и артистична.
Слегка лукавый прищур,
Ее  посещает амур…
Танцует она и поет,
Хорошей хозяйкой слывет!
Любят ее дети,  внуки,
А руки  не ведают скуки.
Не вянет она, а цветет
И гордо по жизни идет!
Высказывает мысли  в стихах,
Ее бы носить на руках!!!
Желаем ей вдохновенья
И новых стихов, без сомненья!!!

Об отчем крае
Поет душа от встречи с отчим краем,
Березкой, тополями и рекой,
Назвать хочу я это место Раем
С его непревзойденной красотой!
Шумят листвой, встречая нас, березы,
А  ели  молча лапы подают,
Журчит родник и летом, и в морозы,
И птицы песни нам свои поют.
Здесь аромат душистых трав струится,
И в голове стоит такой дурман,
Что утром хочется росы с лугов напиться,
Одевшись в русский длинный сарафан.
И в утреннем тумане растворившись,
Набраться    силы,  взять и полететь!
И с высоты полета, словно птица,
Родному краю свои  песни  петь!


Памяти папы
 Еле слышные аккорды где – то в  глубине души,
Весело поет гармошка  посреди ночной тиши…
Вспоминаю папу часто, как играл и напевал,
Шел по жизни он вразмашку, никогда не унывал.
Очень уж  любил гармошку, сам освоил инструмент,
«Первый парень на деревне» – его главный комплимент!
И частушки, и страданья, любую песню или вальс
Подберет на слух и лихо все исполнит он для нас.
Не потому ль,  когда гармошка где – то  звуки подает,
Мое сердце  замирает,  и слеза  сама течет…
«Под  окном черемуха  колышется,
Распуская лепестки свои,
За рекой знакомый голос  слышится,
И поют всю ночку соловьи»…
С этой песней шел по жизни, она нравилась ему,
Ее я часто напеваю, удивляясь – почему?
                                  01.02.2013г

***
 Прокатиться бы на тройке
Снежно – белых лошадей!
В расписной большой карете
На виду у всех людей!
С перезвоном  колокольным
Да с букетом алых роз!
Пусть на улице нежарко,
Не страшит меня мороз.
30 лет мы с мужем вместе.
Лимузин  найти  полегче.
Ну, а тройка лишь мечта…
                             Март 2013

***
Родную деревеньку «Терехино» зовут,
Всего в ней помаленьку:
Есть даже тихий пруд,
И скромные березки стоят на берегу…
Скучаю, даже очень,
Забыть я не могу.
Здесь дед мой жизнь всю прожил,
Был скромен, но  речист,
Вновь в памяти он ожил,
Перед людьми он чист…
Извилистой дорожкой
Сбегаю я к ручью.
Наперебой с подружкой
Я эту воду пью.
Все в памяти кружится,
Она мне дорога,
Вот детство с горки мчится,
А на дворе пурга…
Безоблачно и чисто
Все в детстве золотом:
Хотелось быть артисткой,
 «Заслуженной» притом!
Как, юность, ты красива!
Танцуешь до утра.
Ты песнями пленила
У жаркого костра.
И все здесь сердцу мило:
Черемуха в цвету,
По – девичьи грустила
На стареньком мосту…
Здесь пахнет пирогами,
Сиренью под окном,
Солеными грибами
И теплым молоком.
И мамы милой руки
Не устают ласкать,
Белье мое с любовью
В колоде полоскать…
Все в памяти кружится,
Забыть я не могу.
Деревня часто снится
Завьюженной, в снегу…

***
Соловей в ночи поет, очень уж старается!
И заснуть у меня никак не получается.
Шире распахну окном – аромат  дурманит,
Вокруг черемуха цветет, а соловей все манит…
Засиделась до зари, слушая напевы,
Мои годы молодые, отзовитесь, где вы?!
Чтоб гулять, так до утра, босиком по росам,
Слушать пенье соловья над речным откосом.
И  стоять рука в руке, глядя на теченье,
А сердца чтоб бились  в трепетном  волненьи.
И, любуясь на рассвет, услыхать признанье,
До чего ж прекрасны вы,  юности свиданья!
Соловей к утру затих, ветерок гуляет,
Прикосновением своим меня он усыпляет…


Рождественску посвящается в день юбилея
Среди   тысяч  сел  российских
Милее  сердцу  лишь  одно,
Вдоль  Обвы – речки, на  пригорке,
Давно раскинулось  оно.
Пою  Рождественску  я  оду,
Его  история  в веках,
Он не стареет год от года,
А  молодеет на  глазах.
Природа здесь красива очень,
Березок  тонкий  стан  пленит,
Наступит  золотая  осень–
И буйством  красок покорит.
На  Постаноговском угоре
Стоишь, как будто  у холста,
И сердце, словно  замирает:
Вокруг  такая  красота!
Здесь   Обва – реченька, петляя,
Зовёт с собою,  в даль  маня.
И  церковь  стоит величаво,
Покой  всей округи храня.
Живут и трудятся  здесь люди,
 Память  предков  свято  чтут,
Навеки  в их  сердцах  те  будут,
Кто  жил  давно   когда – то  тут.
Растут и веселятся  дети,
Не зная горестей и бед.
И  лучше, чем  село родное,
На  свете места просто  нет!
Многие  лета  желаю, Рождественск,
Тебе в юбилей!!!
Живи, расти, развивайся
И с возрастом лишь молодей!!!
                             Август 2014г

 

 

Метелева Любовь Михайловна

 


Метелева Любовь Михайловна родилась в деревне Петрушата Канюсятского сельсовета 4 июля 1952 года. В 1967 закончила Обвинскую школу, училась в Кудымкаре и Бершети на ветеринарного работника. 26 лет проработала при Карагайской ветлечебнице. Воспитала двух детей, обожает своих  внучек. Пишет стихи, участвовала в художественной самодеятельности.

Память  о колхозе «Звезда»
Стишок составлю свой
Про колхоз «Звезда» родной.
Я приехала сюда
В те советские года.
Начну с мастерской:
Проходная – домик небольшой.
Там работу давали,
Путевки водителям писали.
Каждый день на работу ходили,
Отчет в табелях проводили.
Мастерская – кирпичное здание,
С проходной оно прямо видно.
Ковали железо годами
Кузнецы с золотыми руками.
Сварщик – сталь,  чугун варил,
Про электроды говорил.
Уголок для столярки  выделен был.
Свой столяр и плотник всё мастерил.
Столовая – двухэтажный дом.
 На первом этаже рабочим обеды готовили,
На втором мобилизованные жили,
Колхозу они сезонно служили.
Зав мастерской в проходной находился
Инженер и механик, мастер – наладчик там появился.
Коллектив большой
 Шофёров и трактористов.
В уборочную комбайны свои ходили,
Поля перепаханные были.
Душевно, богато мы жили.
Я помню, заправка была у Гурят,
У самой дороги.
Как бочки катали, ведром заправляли,
Солярку в цистерны шлангом качали.
Миля Бынова на заправке была,
Технику всю заправляла она.
Галя Русинова  ее подменила,
В отпуск декретный та уходила.
Мельница у большого моста,
Раньше водою крутилась она.
Зерно населению молола  в муку.

Потом на дрова ее всю разобрали
Ю.И. Чирухину от колхоза в счет пая отдали.
Свой конный двор на бригаде стоял.
Кто ехал в дорогу, коня запрягал.
В конце деревни часовня стояла,
В  свои времена прихожан принимала:
Молодых, пожилых, детишек крестили,
О здоровье, о мире Бога молили.
( по словам старожилов, закрыли в 1944г.)
Затем разобрали, в садик дровами отдали.
Было правление на горе Казенного луга.
Отчет составляли для себя и для друга.
Трудодни начисляли, зерном колхознику выдавали.
На территории два склада находились.
Зерно и мясо в них хранились.
Снег в яму на лето метали,
Работникам мясо сохраняли.
Клуб в Косарево стоял небольшой
Деревянный, уютный в то время такой.
«Клуб Косаревский», – так называли.
Мы пели,  плясали и там танцевали,
С работы бежали всегда выступали.
Детишек растили, хозяйство держали,
Молодые все годы сцене отдали…
У самой дороги стоял магазин,
Был в деревне он только один.
Товар с ХРТП завозили
Колбасой, рыбой заморской нас  не кормили.
Госплан выполняли: картофель сдавали, 
Яйцо принимали, кору ивовую драли,
Шерсть, макулатуру собирали –
Все в магазин на деньги сдавали.
В конце деревеньки  школа стояла,
Каждый сентябрь детишек встречала.
Колокольчиком в здании звонили,
Ребятишек за парты садили.
Там в Цивилёво стояли коровы
На Цивилёвском роскошном лугу.
Избушка стояла на крутом берегу.
В ней котел топили дровами.
Доярки коров доили руками.
Воду дружками носили,
Буренок в колодах поили.
Телятник деревянный небольшой.
Стоят стога соломы яровой.
Сена душистого тоже стога.
Вам рассказала про те я года.
Это было давно,
Но забыть нам не дано,
 С чего начинался родной наш колхоз.
Колхозник трудился в жару и мороз.
                 
                 ***
Воспоминания о колхозе «Звезда»
Поток стройки начинался,
Когда семидесятый год кончался.
Страна финансы выделяла
И колхозы поднимала.
Цивилизация шла со временем в ногу.
Проложили большую асфальтную дорогу,
 Началось строительство жилья,
Чтоб каждая семья отдельно жила.
Строили склады для хранения зерна,
Проходная просторная, заправка  видна.
Склад запчастей,  смотри он какой,
Автомобильный гараж высокий, большой.
Красивое светлое здание столовой.
Гараж для пожарки тоже готовый.
Двухэтажное здание правления колхоза.
Внизу сельсовет,  за окном расцветает мимоза.
Против правления  котельная была,
В клуб, школу,  правление давала тепла.
Ветучасток стоял небольшой
В Черемнятах за рекой.
Школу –  красавицу нам подарили,
Чтоб с деревень всех детишек учили.
Дом культуры могучий отстроили нам.
Библиотека, медпункт небольшой и почтамт.
Приемный пункт был тоже свой,
Одевались все с душой.
Магазин процветает, живет,
Каждый день покупателя ждет.
Своя пилорама, лес пилили,
Стройматериалы на стройку возили.
Животноводческая ферма: шесть корпусов,
Отдельное родильное для стельных коров,
Дом животновода на территории стоял,
С района начальство он часто встречал.
«Экран животновода» там проводили,
Лекции читали,  доярок учили.
Своя ДКУ на бригаде стояла,
Молола посыпку,  буренкам давала,
Все было в хозяйстве у нас:
Работа была для меня и для вас.
Видно, выпало нам на роду
Отпустить это все в пустоту.
Сельский совет сократили,
Ветучасток закрыли.
А в колхозе что осталось? Хозяйство все упало:
Скотинку сдали,  склады  разобрали,
Не шумят моторы в колхозных бороздах,
Не пасутся стада на раздольных лугах,
Не растут и хлеба на  обширных полях.
Тишина и покой стали здесь во Фролах.
Власти «греховные»!
Все распродали Вы с молотка… .
Колхоз развалили, отдали в счет пая.
А где же, «Звезда» ты родная, большая!?
                        
                     ***
Библиотеке ЮБИЛЕЙ
Сегодня библиотеке большой юбилей.
Вы пригласили гостей и друзей
В уютном местечке у нас во Фролах.
Смотри, как красиво тут все,
Красивым рядочком книги стоят,
Газеты, журналы  стопкой лежат,
А там вот кассеты с нашей планеты.

30 лет библиотеке. Расскажу о человеке,
Который здесь работает, живет,
26 лет  родной библиотеке отдаёт.
А годы летят, пролетают,
Как будто бы бритвочкой их разрезают.
Мгновенно прошли, промчались  30 лет.
В стенах, где много книг, интересных газет.

Всем посоветует Любовь Михайловна.
Ученику она подскажет,
Где материал, какой тут взять,
Какую книгу надо прочитать.
С большим вниманием к нам относится она,
Мероприятия проводит здесь одна.
И к ней бегут, спешат, идут.
Журналы, книги новые несут.
Спасибо Вам, что есть Вы на Земле
И ваш читатель, все идут к тебе,
Малый и большой,
Читатель дорогой!

С юбилеем  я вас поздравляю!
Здоровья, счастья, успехов желаю,
Чтоб  фроловский читальный зал
Каждый житель его посещал.
Любовь к  книге пусть не забудут,
Почитав ее, грамотней будут.
Даже техника наша сейчас:
Телевизор, компьютер, кассеты и диски–
Далеки от книги.
Не заменят книгу нам,
Что читаем по годам.
                          2011г.

РОССИЯ
Россия милая моя!
Россия – Родина моя,
Здесь все богатство у меня:
Цветы, леса, луга, поля.

Россия – моя страна,
Родилась в России  я, моя сестра,
Живёт тут вся моя родня,
Моя российская семья.

И где бы ни была  я,
Повсюду ты, Россиюшка моя:
И во Фролах, где я живу,
Там вся Россия наяву.

И в Обвинске Россия тут моя,
А на Кубани я была,
И там Россия у меня,
И в «Звездном» городке,
На Черном море вдалеке,
Я где б ни находилась,
В любом российском уголке,
Ни с чем моя Россия не сравнилась.
Большая, могучая страна,
Россия милая моя.

День матери
 С праздником Матери вас поздравляю,
Много счастья, успехов желаю.
День Матери – праздник новый в России введен,
Президентом давно уж подписан закон.

Наши мамы молодые, пожилые и старые есть,
Хвала им и слава,  великая честь!
Слово» Мать» святое,  
Женщине  матерью стать природой дано.

У нас, в Черемнятах, там каждая мать
Умеет детишкам носочки связать,
Хорошую книгу  почитать,
Копать,  и сажать, и корову доить–
Все сможет, успеет российская Мать!

Сегодня день у нас такой,
Мы вспомнить их должны с тобой,
И тех усопших матерей, которые жили для детей.
Галина Смирнова
У самой дороги стоит магазин,
Продавец работает только один,
Много лет за прилавком стояла,
Продукты, подарки нам продавала,
Свежим хлебом кормила.
Товары, бывало, предложит,
В кулёчки разложит,
Красивой улыбкой всегда улыбнётся,
К покупателям вежливо  отнесётся.
Было приятно что-то купить,
В Петрята мне часто пришлось походить.

ПЕТР И НИНА Меньшиковы
Петр Иванович и Нина!
Поздравить Вас мы все хотим
С огромной датой юбилея,
Здоровья, счастья пожелать.
Мне не верится, что годы
Подсекают нас всегда,
Но для Меньшиковых невзгоды
Не бывают никогда.
Сколько вы ночей бессонных
Провели у колыбель!
Шестерых поднять всех надо,
Вот и радуйтесь теперь!
Константин, Николай, Валентин,
Павел, Саша и Илья,
Петр Иванович и Нина-
Ваша дружная семья.
Все военные мальчишки
Охраняют там страну.
Маме, папе пишут в письмах:
«Хорошо я тут служу».
Петр Иванович и сам
Был когда –  то капитан,
Сам военный, сыновья–
Вот российская семья!
Много лет проработали в культуре,
В Паздниках и во Фролах,
Сколько песен с вами спето,
Тут на сцене, там в полях.
Дома Петю с Ниной ждали
Куча милых малышей.
Вы концерты составляли,
Песни пели для людей.
Настроенье поднимала  агитбригада:
В животноводстве, полеводстве -
Там жизнь текла, работали, как надо.
Баян на плечи: Петр Иванович идет
И нас, животноводов,  с собой на сцену  ведет.
Гордились, занимали мы всегда
В соревнованиях первые места.
Петр Иванович и Нина,
Это вовсе не кручина: время и годики летят!
Не успели оглянуться –  разменяли 60!
Моя Светочка любила,
Уважала вас всегда,
Вы завклубом проработали
С нею многие года.
Стихи сочиняла,  по жизни прошла.
Так годы промчались,
Как будто  бы бритвочка их провела.
Но мы не стареем душой  никогда.
Душа у нас с вами всегда молода.
Я желаю вам здоровья, счастья
В жизни, долгих, долгих лет.
Петр Иванович и Нина!
Тепла и солнца Вам, удачи!
                                            2008г

День красоты
 Сентябрь  –  прекрасный месяц на Земле,
Как много блюд хороших на столе.
Посмотри, природа что дала,
Всегда снабжала человечество она.

Стих посвящаю прекрасному я дню,
Осенний день, Натальин день,  я люблю.
Природа разноцветьем удивляет везде.
Какая красота бывает на Земле!

Такая красота кругом у нас!
Она радует глаз,
Не только в Черемнятах, но и
 В поселке Фролово.

Когда мы смотрим видео, кино,
И сняты мы с тобою  заодно,
Какая красота кругом видна,
Ты не поверишь,  это наша сторона!

Но мы прекрасное беречь должны,
Чтоб все леса не вывезли,
Чтоб внучкам  было куда идти.

В уютной мы библиотеке собрались,
А ты, Любаша, вместе с нами веселись.
Приятно заходить к тебе сюда,
Праздник проводить тут у тебя.

И есть работа дома, во дворе,
Мы выбираем время прибежать к тебе.
Сюда к тебе, в уютный уголок,
И почитать стихи свои часок.

                  ***
В этот праздник божественный такой,
Прийти Натальи должны гурьбой.
В день Натальи и Андриана на Земле
Подарили внучку  Анжелику мне.

Так быстро лето в суете прошло,
Никто не верит, что оно было.
Но все равно мы любим лето во Фролах,
Хотя и заняты, по горло мы в делах.

Потом октябрь опять придёт,
Ноябрь так тихо поползет,
Декабрь придет, и год пройдет.
Каждый год опять в историю войдет.

Как прекрасна  жизнь, хороша,
Живи планета, живи Земля!
Живи Фролово и будь готова
Принять день Натальи всегда у себя.
                         сентябрь 2006г.

Библиотеке 25 лет
Добрым словом вспоминаю я,
Библиотека ты моя,
Тебя построили тогда,
В те далекие года!
Председатель Волгин был,
Водопровод в поселке проводил,
Много строил для села,
Чтоб библиотека во Фролах была.
Клуб, детсад, школу, сельсовет, правленье мастерил,
Быткомбинат с библиотекой выстроил.
Быткомбинат со временем убрал,
Медпункт тебе за стенку дал.

Вот библиотека - красавица стоит,
И юный читатель к тебе всегда бежит,
Спешит зимою, летом, весной и осенью, в мороз,
Со временем читатель маленький подрос.
Сегодня день у нас прекрасный,
И четверть века такой ясный.
А сколько тут читателей прошло,
И знанье с книг с собою унесло.
Здесь юбилярам отмечали даты,
Всегда вы были рады, чем богаты.
Любаша вам вниманье уделяет,
И нас всегда тут с настроеньем принимает.
Мы на досуге к вам бежим,
В библиотеке посидим.
За кружкой чая разговор ведем,
Попляшем, посидим, потом споем.
Кто ходит книги тут читать,
А я хочу стихи вам рассказать,
Про наш поселок, про дела.
Чтоб библиотека во Фролах была!
Четверть века, библиотека, ты стоишь,
А ты, Любаша, двадцать один год сюда спешишь
Планы и проекты составлять.
Подскажешь, что читателю  выбрать.
Живи, библиотека, дольше ты живи,
В читальный зал читателей прими.
Пусть будет им всегда уютно и тепло,
И  в комнате им будет пусть светло.

А годы так промчались  незаметно!
В работе вся, с читателем, в делах.
Библиотеке твоей четверть века.
Ты двадцать один год в библиотеке во Фролах.
Библиотека, дольше ты Фролам служи,
А ты, Любаша, библиотекарем до пенсии сиди,
Своих клиентов обслужи и пенсию побольше получи.
С юбилеем я Вас поздравляю,
Желаю здоровья и счастья я Вам,
Чтоб много читателей шло по утрам!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Меньшиков Пётр Иванович

 

Меньшиков Петр Иванович родился 10 июля 1948 года в деревне Тимшата. Закончил Брянский индустриальный педагогический техникум. Преподовал в Верещагинском техникуме. Двадцать четыре года проработал работником культуры в д. Сюзьвяки, с. Паздники, д. Фролово. Воспитал шестерых сыновей. У Петра Ивановича пять внуков. Играет на баяне, увлекается историческими книгами, в свободное время пишет стихи. «Моржует» более 20 лет, занимается легкой гимнастикой.

Посвящение Т. А. Гуляевой
Приветствую Вас, поэтесса ильинская!
Ваши стихи прочитал.
Полюбилась и мне сторонушка  слуцкая,
Как будто  бы в Слутке  я сам побывал.

Из-за Ваших стихов я романтиком стал,
В Слутку помчаться тот час готов.
Пришвартуюсь весною  на Камский причал,
Подарю Вам букетик  цветов.

     * * *
На Сюрву ? реченьку смотрю.
Её, родимую, жалею,
Её, почти, не узнаю,
Но всё же сердцем млею.

Обмелела Сюрва – речка,
Нет былой уж красоты,
Потому болит сердечко
От щемящей пустоты.

Не с кем речке порезвиться,
Нет деревни, нет людей.
Иногда лишь приземлится,
Стая гордых журавлей.

             ***
Сегодня праздник – День Победы,
Его встречает вся страна!
Мы не забудем военные годы,
Ветераны, наденьте свои  ордена!

Я помню тестя –  ветерана,
Как надевал пиджак он с орденами.
Чуток ворчал, что ноет рана,
Но шел на праздник бодрыми шагами.

Хлебнул он лиха на войне,
Был ранен и контужен.
Но все ж со всеми наравне
Работой был загружен.
Пахал и сеял, хлеб растил.

Его боевые награды
Бережно будем хранить.
9 Мая, в праздник Победы,
Долго о нем говорить.

Время летит, годы уходят,
Больше полвека живем без войны,
Ветераны войны клятвенно просят,
Родину –  мать берегите, сыны.

 ***
День Пограничника – праздник большой,
Службу свою вспоминаю…
Застава родная, я снова с тобой,
Я границу страны защищаю.

«На расчет боевой, застава, построиться!» –
Жёстко командую я.
Начальник заставы строго нахмурится,
Старшинский доклад принимая.

Как будто  бы снова иду по границе.
Участок границы тяжел.
Автомат за плечом, ракеты в ракетнице,
Километров  немало  за службу прошел.

Плывут облака над заставой,
На границе наряды идут.
Войска  пограничные овеяны славой,
Трудную службу несут.

Закат
Опустилось солнышко за лесом,
Закатилось красным колесом,
Лес накрылся красным пледом.
Воздух чист и невесом.

Красота заката  неземная,
Любоваться им  ничуть не лень.
Гляжу,  и  сердце замирает,
Велит молиться за грядущий день.

             * * *
Проснулось солнышко ранёхонько,
Смахнув над речкою туман,
И довольна –  довольнёхонька
Деревня милая Барган.

Красота Баргана первозданная:
Березки, речка, тополя,
Черемухи, рябинушка  багряная
Грустит о чем– то, слушая шмеля.

И я грущу, обняв сирень,
В душе тоска, печаль.
В России много деревень.
А мне вот эту жаль.

            *  *  *
На скамейке под окном,
Под густой сиренью,
Мы с Григорьевичем вдвоем,
Предаемся пенью.


Он играет на баяне,
Я старательно пою.
Говорю при этом Нине:
«Давай любимую твою».

Валентин романс заводит:
  «Я встретил Вас, и всё былое»…
Грусть – тоску на нас наводит.
Поем:  «Ах, было время золотое".

Вдруг слышу за забором
УАЗик скрипнул тормозами.
Ну, теперь споем мы хором,
Надежда с Леней вместе с нами.

И вот уже поем квартетом,
Вроде фальши нет.
Надежда в пении фальцетом,
Большой для нас авторитет.

Летний вечер. Тишина,
На луга туман спустился.
Засиделись  допоздна.
Спать пора, Григорьевич утомился.

Ко Дню рождения А.И. Старкова 
Как жизнь стремительно несется!
Не успеваем мы считать года.
Не все нам в жизни удается,
Но унывать не будем никогда.

Не мастер говорить я речи,
Мне красноречия природа не дала,
Но  в этот чудный вечер
В честь именинника скажу слова.

За этим праздничным столом
Он сегодня рядом с нами.
Вспомнит, как в полку родном
Служил с друзьями– погранцами.

Теперь он человек гражданский,
Детишек  учит он труду.
Походкой твердой, по-солдатски,
Шагает   в  школу поутру.

Вдобавок, он хороший плотник.
Фотограф, кулинар, рыбак.
Ну, словом, до всего охотник,
Волшебник, чародей  и маг!

Так выпьем же вина,
Чтоб жизнь его была полна!
                            1990год.
         
           ***
Здравствуй, милое село!
Здравствуй, Паздниково!
Как весной ты расцвело,
Не сравнить с Фролово.

Идём по улице пешком,
Вдыхаем запах нежный,
Чтоб вспоминать его потом,
Глядя на луг прибрежный.

Над рекою небо синее,
Паздниковские поля.
Тёщин домик в белом инее
Позабыть уже нельзя.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мялицин Михаил Николаевич

 

 Мялицин Михаил Николаевич родился в деревне Косотурово Карагайского района Пермской области 27 мая 1957 года. Жил в деревне Тимшата. Учился в Тимшатской школе, закончил курсы тракториста, шофёра. С 17 ноября 1975 по 30 ноября 1977 года служил в дивизии им. Дзержинского. В настоящее время живёт в Рождественске. Михаил неплохой плотник. Поэзией увлекается со школы. Любимые поэты С. Есенин и А. Пушкин.

Новый 2005 год
Спасской башни Куранты пробьют,
Год ушедший и год приходящий.
В ожидании этих минут
Мы следим за планетой летящей.

Из Галактик и дальних миров
Год придет по закону природы.
Этот вечный загадочный зов
Неизбежен, как женские роды.

Нам, землянам  из разных миров,
Свет несут свой другие планеты,
По велению высших Богов
Пожелания шлют и приветы.

То незримая тонкая связь,
Как рождение матерью сына,
С Новым годом! Сейчас родилась
Вновь Земля и, при этом, красива.
                    20 ноября 2004 г.

Любовная лирика

Полюбил тебя с первого взгляда,
Свежесть губ твоих, нежность лица…
Только ты почему-то не рада,
Вечерами грустишь у крыльца.

В непогоду, любое ненастье
Я хожу мимо окон твоих.
Может быть, это все-таки счастье
Ночь любви поделить на двоих?

Долго ль мучиться мне без ответа?
Скажи, что  у тебя на душе?
Ты любовью другого  согрета?
Только он  не вернется уже.

Не грусти и не жди понапрасну,
Посмотри, сколько рядом подруг.
Только ты и в печали прекрасна,
Среди счастья и жизненных вьюг.

Все наладится, будет прекрасно,
По весне запоют соловьи,
Я люблю тебя нежно и страстно,
Нежность глаз твоих, рук твоих.
            * * *
Горит закат такой прекрасный,
Такой прекрасный и родной!
Приди, приди, мой сокол ясный,
Ко мне одной, ко мне одной.

Как ночь свежа, и пахнет медом
Трава у дома моего.
Люблю сильнее с каждым годом
Тебя, мой милый, одного.

Если вдруг судьба - разлучница
Нас попытается разнять,
В слезах и горе будет мучиться
Твоих детей родная мать.

Так пой же, пой всю ночь, соловушка,
Нам не сомкнуть с тобою глаз,
И от любви моя головушка
Еще закружится не раз.
                 * * *
Любуюсь тобой, моя милая,
Ведь ты у меня одна,
Тебя, такую красивую,
Я выпить хочу до дна.

Губы твои, любимая,
Шептали слова любви,
Ты сегодня такая счастливая,
Говори мне их, говори.

Пусть в холод, в  любую распутицу
Мы встретимся снова с тобой,
Ты в жизни моей попутчица,
Ангел ты мой земной!
              19 ноября 2004 г.

В сумерках я вижу отраженье
Твоего прекрасного лица,
Нам с тобой на первое свиданье
Выпало встречаться у крыльца.

Нежность рук твоих прикосновенье
Было, как наградою большой,
Это мимолетное мгновенье
Победило разум и покой.

Для нас с тобою… радуга и солнце,
Для нас с тобою… ранние цветы,
Я утром вешним на твое оконце
Ставлю букет, чтоб увидала ты.

Ты снишься мне осенними ночами,
Когда лишь ветер да ночная мгла,
И нет ни месяца, ни звезд над нами,
Чтоб путь звезда мне указать могла.

Ничего мне большего не надо,
Только б видеть милые черты,
Для меня ты радость и награда,
Для меня всё только ты, всё только ты.


Я делю с тобою хлеб и ложе,
Делим мы и радость, и беду,
В одночасье и помрем, быть может,
Во хмельном и радостном бреду.

Жизнь  –  непредсказуемая штука,
Только ею надо дорожить.
Пусть хоть радость, хоть какая мука…
Только надо жить, жить, жить!
          
                * * *
Вот в поля убегает дорожка,
А я смотрю куда-то вдаль,
И мне тебя еще немножко
Покинутую мною жаль.

Как сердцу больно
За годы, прожитые с тобой,
Мы оба вместе виноваты,
Что повстречались той весной.

Уходят годы понемногу,
И нам уже не двадцать лет.
Мне б на счастливую дорогу
Хороший выпал бы билет.

Садясь в проходящий поезд,
Смотрю  в окно и вижу даль,
И мне тебя еще немного
Покинутую  жаль.
   
            * * *
Мне подарила нежный поцелуй,
Я ощущаю губ прикосновенье,
Моя душа, ты смейся, пой, ликуй  –
Все в этот миг замолкло на мгновенье.

Душа поет, так хочется любви!
Кровь кипит и чувствами играет,
А нет любви, зови,  хоть не зови,
Надеюсь, каждый это понимает.

Мне б улететь с тобой на высоту,
Под небосвод, где голубые дали,
Тебя, мою заветную мечту,
Хранить, лелеять, чтобы не украли.

Одним с тобою воздухом дышать,
Почувствовать его благоуханье,
Не ошибиться б, постучать в ту дверь,
Когда придешь на первое свиданье.

Тебе одной любимые цветы
Дарить при каждой нашей новой встрече,
Чтоб помнила, не забывала ты,
Каким я ласковым и нежным был в тот вечер.

Была тогда апрельская капель,
И солнце красное приблизилось к закату,
Тогда ты для меня свою открыла дверь,
Всегда я буду помнить эту дату.

Я пронесу любовь через года,
Хотя мы и не такие, как были  прежде,
Но буду я любить тебя всегда,
В вере, любви, познании, надежде.
        
              ***
 Закат отражается в глади речной,
  В природе здесь все обретает покой.
Лишь только влюбленные вовсе не спят,
Влюбленные парни целуют девчат.

Как сладко и нежно сверкают глаза,
У каждого в сердце бушует гроза,
Сердце  влюбленных стучит в унисон,
Не кончился б этот загадочный сон.

Дыханье становится чаще, и кровь
Все больше в груди возбуждает любовь,
И руки настойчивей, руки сильней
Рельеф изучают красивых грудей.

А губы, как розы  аромат,
У наших прекрасных  девчат,
И мне не забыть их чарующий вкус,
   Продли мою молодость, Боже, Иисус!

             ***
Пусть  виски  седина  побелила,
Но душой  не состарились мы.
Не  вчера ли ты  мне  говорила
Про заветные  наши  мечты?

Не  дает  душа  нам  расслабляться,
Засидеться  в  четырёх стенах.
Нам  с тобой  на  тройке б покататься,
Затеряться б  в глубоких снегах.

Нам с тобой  уральскую  природу
Не  забыть,   полюбив   навек.
И  идти  по жизни  в непогоду,
Так  уже  устроен  человек.

Пусть  утраты, горечи,  обиды
Не  тревожат  больше  грудь твою.
Ты  моё  несказанное  чудо.
Я  тебя  по - прежнему люблю...
                ***
Помню платье  белое  из  ситца
И походку быструю твою.
И не спится  мне, и не лежится,
И  давно я  песен  не пою.

Наши  песни  вместе были  спеты.
А  другая так их не споёт.
В осенние  холодные рассветы
Сердце  мне  покоя  не  даёт!

Всё зовёт к затерянному  следу,
Всё  не верит в прошлую  беду.
Я  за  тридевять земель  уеду
И тебя, любимая, найду.
 
  Край мой родной                     
Зима незримою лошадкой
Бежит, захватывает дух!
Как будто дремлет в неге сладкой
Волшебный лес, широкий луг.

Скрипит под лыжами примятый
Чуть-чуть повыпавший снежок,
И вслед за мной бежит кудлатый,
Наш пес, по прозвищу Дружок.

Морозец мне румянит щеки
И чуть пощипывает нос.
И вижу я у той протоки
След, уходящий под откос.

Мне хорошо. Иду, мечтаю,
Смотрю в заснеженную Русь…
 
          ***
Как  хорошо  над  тихой  речкой
Сидеть  вечернею  порой.
Туман  сиреневыми  кольцами
С  речною  шепчется водой.

Вода  в реке  чуть - чуть  колышется,
Чуть -  чуть  качает  поплавок.
С  села  родного  песня  слышится
Про  тот  голубенький платок.

И  тот  туман,  и треск  цикады,
Воспоминание  порой...
Как  будто  так  и надо,
С речною шепчется водой.
Душа и тело отдыхает
В  такой  чарующей  тиши.
Рыбак -  любитель это  знает,
Как  те  минуты  хороши.

    Ностальгия по малой Родине
Я родился в деревне с лесами,
Я деревней пропитанный весь.
Небо тут с голубыми глазами,
Травы в поле росистые здесь.

Наши деды и прадеды жили
У красавицы Сюрвы- реки,
Родословной своей дорожили,
Вспоминали о том старики.

Говорили:  « Одолели и  радость, и горе,
Прожили большую войну».
Под хмельком и в задиристом споре
Вспоминали они старину.

Вспоминали и праздники с пляской,
Вспоминали и труд свой большой
С деревенской мужицкой закваской,
Что им рано еще на покой.

Мол, затеяли дело большое
Олигархи родной страны,
Но не знают они, что такое
Крепость духа седой старины.

Так столетьями жили народы,
Почитали и Бога, и Мать,
И все вместе, в любые невзгоды,
Собирались в единую рать.

Что сейчас, мол, в стране беспорядки,
Нет, видно, здесь крепкой руки,
За столом сидя, в чинном порядке,
Долго спор свой вели старики.
                     
                     ***
Отговорила, отшумела роща
Под  птичий  гомон, жаркий  листопад.
Лишь  ветерок о чём-то в  ветвях ропщет,
Кому-то вторит эхо  невпопад.
Замолкло  всё.  Акустика  такая,
Вдруг крикнешь что,  а отзовётся даль.
Как  кто-то землю также покидая,
Посеет  в сердце  и  душе  печаль.

                        ***
      Часто тянет туда, где родительский дом, 
      Здесь прошли мои юные годы.
      Вдалеке я всегда вспоминаю о нем,
      Ностальгия уральской природы.
Нет больше  деревни моей,
Нет школы, и нет сельсовета,
         Позабыты дома моих школьных друзей,
         Много лет ожидая ответа.
Здесь мне дорого все: даже гвоздик в стене,
Даже остов разрушенной печки.
Возвращаются птицы сюда по весне,
Ольхи с ивами снятся у речки.

Жили люди с размахом российской души,
Были праздники с песнями, пляской,
Пели  про речку и камыши,
И про зори с лазурною краской.

Уголок мой, околица русских дорог
Освежил мою душу и память,
Возродил бы тебя, если только бы мог,
Я твой подданный, я россиянин.
                      * * * 
Куда ведешь меня, дорога?   
Куда зовешь, в какую даль?
Хоть я устал уже немного,
Мне верст осиленных не жаль.
    У всех, у всех своя дорога
    На этом жизненном пути,
    И мне б спросить, узнать у Бога,
    Что ждет нас впереди?
    Нас ждут с тобой такие дали,
Небесный свод голубизны,
             Чтоб в путь отправиться.
Мы ждали, что
   Пройдет зима, придет весна.
С дороги можно так же сбиться,
Пройти коварный тяжкий путь,
Ты за советом обратиться
К своим друзьям не позабудь.
Не забывай лишь только это:
       Свой отчий дом, свой отчий край.
                      Ты за него всегда в ответе,
                      Дорог к нему не забывай.
                  * * *
Мне хотелось давно побывать в тех краях,
Заполярных, далёких широтах,
Где в полярную ночь всё в огнях.
Ветер песню поет на высотах.

А в полярную ночь море кажется злей,
И свинцовые волны играют.
На границах холодных полярных морей
Наш покой корабли охраняют.

На страже России – Северный флот.
В море смотрит матрос Алеша,
Он бессменную вахту, как прежде, несет,
Хоть по пирсу гуляет пороша.

Это блики огней. Ах, какой серпантин!
Это чудо полярного неба!
Поезжайте туда хотя бы разик один.
Это тем, кто на Севере не был.

А озер чистых глаз глубина…
Речек горных холодной водицы.
Кто здесь был, тот уже навсегда
Свое сердце оставил частицу.

Ветер вновь надувает мои паруса,
Как всегда, перед дальней дорогой,
Здесь на Севере Крайнем остались глаза
Милой девушки, нежной, далекой.
***
Отгремели последние  залпы,
Откатилось  эхо  войны.
Как  отвыкли  солдаты  от мирной,
От  далёкой  простой  тишины.

Всё  им  снятся  весною  атаки
И  суровый,  отчаянный бой,
Как герой   Александр Матросов
Амбразуру закрыл  собой.

Безымянных героев  немало
Не вернулось  с Карельских болот.
Ты,  родная  земля,  повидала
Много  горя,  много  невзгод.

Как  в суровом  году  сорок  первом
Замерзал  в снегу  под Москвой,
В  тот час  он  думал,  наверно,
Что  Москву  заслонил  собой.

Также  снятся им  белые  рощицы
И  черёмухи  белой  кипень,
Ветерок  им ветви  полощет
В  тот  погожий  весенний  день.

                *** 
Когда  стою  у Вечного  огня,
Вдали  я  слышу эхо  канонады.
Мой  дед,  не помню я тебя,
Ты жизнь  свою  отдал  не за  награды.

Мы,  ваши  внуки, стали  старше  вас,
Но  гордостью сердца  переполняют.
Вот я  стою, уволенный в запас,
И сердце от волненья  замирает.

Героями вы  пали на  полях
При танковых  стремительных атаках.
Войною опалённая  юность…
Не думали вы  о славе, о  наградах.

Вот  замер  полк  в торжественном  бою
В  приспущенных прославленных знамёнах.
Вы  вынесли  Великую  войну
На  рядовых  и  маршальских погонах.
                   
                 ОМСФОН (у)
               Мы парни из дивизии спецназа,
               Нам равных нет.
               Мой краповый берет
               Прошел со мной дорогами Кавказа,
               Потрепанный и выцветший берет.
               Я дорожу тобой
               И дружбой боевой,
               И дымом лишь от сигарет.
               Мы помним дым и гарь,
               Разорванную сталь.
               Команда: «К бою!» – голову кружила,
               Товарищ мой упал,
               Когда наш взвод поднял
               В атаку, голос с яростным порывом.
               Нам слава всем и честь,
               Что в батальонах есть,
               Ребята из дивизии спецназа.

                                   

                          ***
              Пишу письмо тебе отсюда,
              С палаты белой и большой,
              Я жив, я жив еще покуда,
              С великой русскою душой.

             Здесь сестры бегают в халатах,
             Приносят жизни эликсир,
             В палатах  небогатых
             Через окно мы видим мир.

              Здесь не дается на дорожку,
              Как говорят, на посошок,
              Нам всем немного, понемножку,
              Но ты живи, крепись, дружок.
             
              Бежит минута за минутой
              Палаты белой суета,
              Я будто пленник здесь замкнутый,
              Но это, скажем,  не беда.

               Вот скоро выпишут отсюда
               В тот «заоблачный» мирок,
               В душе останется, как чудо,
              Сестра, палаточный дружок.

              Спецназ
    Вой сирены, подъем, марш-бросок, автомат
    Так и давит на плечи мне грузом,
    И спецназ вновь спешит на закат,
    Чтобы бой свой принять под Урезом.

    Сколько горя и бед натворила война!
    Будет кто-то оплакивать сына,
    У кого-то осталась вдовою жена,
    А она мужа очень любила.

    А спецназ скоро вступит уж в бой,
    Все ребята дерутся, как черти,
    Пули свищут теперь над моей головой,
    И не думаешь вовсе о смерти.

    Это будет потом, когда кончится бой,
    Батальон заживит свои раны,
    Мой товарищ, мой друг, нам осталось с тобой
    Написать по письму своей маме.

    Будет все хорошо, мы вернемся домой…
    Ну, а если… об этом не надо,
    А пока мы вступили с бандитами в бой,
    Рядом рвутся шальные снаряды.

                         ***
    Моя душа полна тобой.
    В родном селе библиотека,
    Ты – райский уголок земной,
    Источник радости и света.

     Пожалуйста, Любовь Алексеевна!
     Дайте мне книжку вон ту,
     Еще мне томик Есенина
     И книгу про Воркуту.

    Люди стремятся к знаниям,
    А где ж их взять, коль не тут.
    Кто очень стремится к познаниям,
     Прямой им сюда маршрут.

     Среди чистоты и уюта,
     Средь общества разных книг,
     Как будто  одна минута,
     Тут час пролетает, как миг.

   Легче и глубже дышится,
    И от мирских забот
    Сердце душой расслабится.
    Сюда и идет народ.

    Книга –  великая штука.
    Некрасов здесь, Лев Толстой,
    Прожитой жизни наука
    Раскроется перед тобой.                           
              Сентябрь 2006г.

 

 


Мялицин Сергей Владимирович

 

   Родился 26 июня 1970 года в д. Пушкарня Карагайского района Пермской области. Учился во Фроловской и Краснокамской школах. Получил специальность токаря,  водителя и тракториста. Всю жизнь работает водителем и трактористом. Женат. Имеет пятерых детей. Любит собирать грибы, рыбачить. В молодости увлекался сочинением стихов. Теперь на это нет времени.

Тихо падает лист осенний,
А в душе уже метели:
Нанесла удар судьба,
Ты покинула меня.
Раньше думал, что пустяк,
Если в жизни будет так.
Как жестоко я ошибся
И за это поплатился.
Ты сказала мне:  « Прощай,
Покидать тебя мне жаль.
И делить я не хочу
С ней тебя, любовь мою,
На душе пускай  несладко.
Не вернешь ничто обратно,
Давай забудем всё,
Что было между нами,
И останемся друзьями.
Я любила, как могла…
Но теперь уйти должна.
Ты нашел себе моложе,
И теперь прощай, Сережа».
Покидают вновь меня
Мои лучшие друзья.
Те, кто  нужен мне,
Без кого душа в тоске.
Ты была из них последней,
Моей слабою надеждой,
Но надежда та ушла
И  с собою увела.
На прощанье ты сказала, 
Чтоб начал я все сначала.
Ну, зачем слова мне эти?
Потерял я все на свете.
 
       ***
Тот букет шикарных роз
Я с улыбкой тебе нёс.
Ведь сегодня праздник твой,
Я спешу к тебе домой.
Шум, веселье, гости, стол…
Тебя взглядом я нашел.
В сердце врезались шипы:
С моим другом была ты.
Ласки он тебе дарил
И смущаясь, говорил:
«Ты сегодня краше солнца,
Для меня ты свет в оконце».
Я ж, как вкопанный,  стоял,
В сердце боль переживал.
Что ж, прощай, любовь моя,
Стал тебе не нужен я.
И букет я обронил,
Он теперь не нужен был.
Ты забыла наши встречи,
И не нужным стал тот вечер.
              * * *
Вот ты снова уезжаешь
И меня вновь покидаешь.
И пришли ненастья дни,
Вновь остался я один.
Даже если с кем-то буду,
Никогда я не забуду
Наши встречи под луной,
Где бывали мы с тобой.
Вновь судьба нас закружила
И опять разъединила.
Что поделать? Тому быть!
Но тебя мне не забыть.
                 * * *
Пусть пока не повезло,
Будем жить мы всем  назло,
Пройдет время: целый год!
И нам точно повезет.
А пока пусть говорят,
Что был дважды я женат.
Только ты не слушай их,
Будем жить мы для двоих.
Мы украсим счастьем жизнь.
Пусть завидуют тогда
И соседи, и родня.
Нос утрем с тобой мы им,
Буду я  тобой любим,
Ну, а ты любима мной.
Не расстанемся с тобой.
Пусть твердят и утверждают,
Что ненастья ожидают,
Что мы счастливы пока.
Пройдет время, и тогда
Разбросает нас судьба:
Ты пойдешь своей дорогой,
А я буду одинокий,
Что вампир я, кровосос,
Много горя им принёс
Первым двум своим подругам,
Что теперь им в жизни худо.
И несчастной будешь ты,
Если я попал в твои мечты.
И что вспомнишь ты не раз
Тот родительский наказ:
«Уходи, пока не поздно,
Все вернуть еще возможно».
Ты в глаза рассмейся им…
Буду я, клянусь, другим,
Если буду я любим.
И в обиду я не дам,
Никогда я не предам,
Потому что, знаю я,
Только ты – моя судьба,
Я надеюсь, буду твой.
Не расстанемся с тобой.
                  * * *
Укрывает землю снег.
Дней веселых летних нет.
Остается лишь мечтать
И с улыбкой вспоминать…
Глаза свои я закрываю,
Будто  крылья отрастают.
Улетаю снова в лето,
Где с заката до рассвета
Мы гуляли под луной,
Наслаждаясь тишиной.
На ромашках мы гадали,
Все друг другу отдавали:
Нежность, ласку и любовь.
Будоражили нам кровь
Звёзд  ясные свеченье,
Речки тихое теченье
Убаюкивали нас.
Шли недели, дни за днями.
Только мы не замечали,
Да и было ль до того?
Счастье нас с тобой несло.
Унесло, кружа, вертя,
Я был твой, а ты моя.
И листва нас укрывала,
 Нараспев она шуршала.
Помню это каждый час,
Все там было лишь для нас.
Пройдут осень и зима,
И вернемся мы туда.
Снова счастье обретем
И по лету побредем.
             
         * * *
Ты наивна и проста.
Разглядеть ты не смогла:
Я обманщик тут и хам.
Что тебе я в жизни дам?
Ты попала в сети те, 
Что тащу я по судьбе.
Ты не первая попалась.
Только, что со мною сталось?
Раньше было все равно,
Кто попал ко мне, за что?
Ласки нежные дарил,
Много слов я говорил,
Но душой я не любил.
Просто так я их дарил.
Только что теперь со мной?
Испытал душой я боль,
Сердце просится к тебе.
И мечусь я, как в огне,
Может быть, я сам попал
В то, чем в жизни промышлял?
            * * *
Опустилась тихо ночь.
Мне б уйти отсюда прочь,
Где безмолвье мертвых стен.
Я один среди проблем,
Где, порою, жду я чуда, хоть откуда,
Ненадолго, хоть на миг.
 Душа испустит счастья крик
И спокойно отлетит
Навсегда, а не на миг.
Улетит за океаны,
В неизведанные страны,
Где хотел когда-то быть,
Сердцем радость ощутить.
Я теперь навек свободен.
Я лишь дух, и пусть бесплоден,
Но свободу я обрел,
К ней по жизни долго шёл.
Не искал пути я легче.
Догорели жизни свечи.
Лишь теперь свободен буду
И печали позабуду.
Вновь бесформенная жизнь
Появилась вдруг во мне.
И уже мне не заснуть…
А быть может, все во сне?
Но нет, сон все это.
И вновь не спать мне
От заката до рассвета.
И гореть на медленном огне.
Улетает душа прочь
Во  мглу и  медленную ночь
Посмеяться над людьми
И вкусить чужой крови.
Днем я божий человек.
Только ночь – меня уж нет.
Есть исчадье темных сил,
Сколько зла я натворил…
И во веки будет так:
Днем я друг, а ночью враг.
Глотки буду я вам рвать,
И над вами хохотать.
  * * *
Вновь я сплю один и вижу,
Как тебя я ненавижу!
Я измены не простил,
Ведь тебе я говорил,
Что измены не терплю,
Даже если и люблю.
Сердце ноет, боль в душе.
Как же верил я тебе!
И за что мне это, Боже?
Почему страдать я должен?
 
          * * *
 Снова все вокруг бело,
Будто  снегу намело.
Облетел с черемух цвет,
Но тебя со мною нет.
А когда-то он пьянил,
И меня к тебе манил.
Нес тебе букет я белый,
И надеялся, и верил:
Ты останешься со мной,
Ты моя, я буду твой.
И черемуха цветет.
Море счастья, нет забот.
Ты меня ласкаешь, любишь,
Говоришь, со мною будешь?
Я забыл про все на свете,
И ненастья не заметил.
Налетел вдруг ураган –
И закончился роман.
Облетел с черемух цвет,
И тебя со мною нет,
Словно ты была цветком,
Унесённым  ветерком.
И вот каждую весну
Вновь цветы я рву и рву.
Никому их не дарю,
Жду тебя, тебя одну.

            * * *
Помнишь армии года,
Где служил ты и когда?
Как повестку получил.
Шумный вечер проводил.
Слезы утирала  мать,
Подружка обещала  ждать.
Друзья вокруг толпятся,
Все хотят идти с тобой.
Не забудь, не затеряйся,
Возвращался чтоб домой.
А на утро увезут
В неизвестность, в  дальний путь.
В сапоги переобуют,
Форму новую дадут,
Под нолёвку обкарнают
И взвод в баню поведут.
Первый утренний подъем…
Оборвался сладкий сон.
Всех проверят и учтут,
И на завтрак поведут.
А затем на строевую,
И под песню удалую:
«Вправо, влево, кругом, марш!»
Вышибает даже пот.
Вот к концу подходит год.
Поубавилось забот,
Ты уже не суетишься,
Службой в армии гордишься,
Дембель мимо не пройдет,
Ведь всего остался год.
День за днем летят недели.
Оглянуться не успели-
Вот и год к концу подходит.
И приказ уже выходит,
Что уволен ты в запас.
Два годка оттарабанил,
А теперь домой, к мамане.
          
    
      * * *
На колени становлюсь
И за любовь свою молюсь:
«Сохрани, спаси,  о Боже!
Пусть любовь мне поможет».
Где же ты, любовь моя,
Радость ночи, счастье дня?
Жду тебя я и надеюсь,
Что с тобой однажды встречусь.
Счастье снова улыбнется
И удача вновь вернется.
Крылья снова отрастут,
В доме будет вновь уют.
Пусть придет неизвестно откуда,
Принесет с собою чудо.
И надежда возвратится,
Тоска прахом обратится,
Если  ты вернешься вновь,
Мое счастье и любовь.
              
              * * *
Дискотека, танцы, смех.
Ты танцуешь лучше всех.
Всех ты танцем заражаешь
И весельем удивляешь.
Всех парней околдовала!
Ты сегодня – королева бала!
Парни все  наперебой
Танцевать хотят с тобой.
Да и я не исключенье,
Мне не чуждо развлеченье.
И к тебе я подхожу,
Смело за руку беру.
И кружимся мы с тобой
В мире музыки шальной.
Вечер весь с тобой танцую,
И не надо мне иную.
Кто с тобой сравниться сможет?
Для меня ты всех дороже.
Но закончен шумный вечер,
Я говорю тебе:  « До встречи».
Ты говоришь мене:  « Прощай!»
И с другим уходишь в даль.

         
             * * *
Ты молчишь, и я молчу.
И чего-то молча жду,
А чего, и сам не знаю,
И о чём еще мечтаю?
Все закончилось, увы…
Не сбылись мои мечты.
Планы сорваны тобой.
Что ж, не хочешь? Чёрт с тобой!
Я не стану больше плакать,
Разводить зачем-то слякоть.
Я насмешек не терплю,
Даже если и люблю.
В сердце боль свою стерплю.
Все забуду, я смогу,
Пусть один совсем я буду,
Но тебя я позабуду.
В сердце боль переношу,
Может, Бог даст, не помру.

Иногда тоска накатит…
Думаю, пожил, все, хватит.
Сколько можно свет коптить
И нахлебником вам быть?
Ты умеешь говорить,
Будто, как с плеча, рубить.
Только головы летят…
И ни кум, ни сын, ни брат –
Нет пощады никому,
Раз пошла ты на войну.

 

 

 

 

 

 

Зинаида Ивановна Попова

 

 Попова Зинаида Ивановна,  родилась в селе Архангельское,  Воронежской области, Анненского района.
Её родители—рабочие-служащие. Отец работал библиотекарем, а потом водителем. Мать работала кассиром. В годы ВОВ отец воевал на Ленинградском фронте, мать рыла окопы на подступах к городу Воронежу.
 В 1964 году закончила одиннадцать классов в Архангельской средней школе.
После окончания  школы сразу поступила в Борисоглебский педагогический институт на филологический факультет.
А в 1968 году, закончив это учебное заведение,  по распределению приехала работать на Урал.
С 1968 года работала в Нердвинской средней школе, где преподавала русский язык и литературу, работала завучем. Здесь же  вышла замуж. Вырастила дочь. И навсегда полюбила уникальную природу Урала. По семейным обстоятельствам переехала в село Фролово.
1983-1997 гг.  работала во Фроловской  школе учителем, завучем и директором. Работа ей
очень нравилась. Педагогический стаж   составляет 30 лет.
С 1997 -    гг. занималась предпринимательской  деятельностью. В
1911 г переехала в село Карагай.
Сейчас она на пенсии. Увлекается  поэзией, хорошей музыкой. Любит  путешествовать. Пишет рассказы, повести о жизни в селе, о  своих учениках, о людях, которые близки и дороги ей. Словом, пишет о том, что её  волнует. Свободное время проводит с семьёй и внуком.

 

Трагедия на дороге
Однажды мы с мужем были приглашены в гости на День рожденья к свату. Пришли уже поздновато. Гостей было не так много. Разговор  вначале не клеился. Открывается дверь, и заходит мужчина средних лет,
 хорошо сложенный, довольно привлекательной внешности,  высокого роста. Это Анатолий, брат сватьи. Все оживились, посыпались анекдоты, случаи из жизни. И он поведал нам удивительную историю, которая произошла с ним недавно в дороге.
       Все смолкли. Его голос, казалось, звучал откуда-то издалека.    «Я возвращался из Сюзьвяков в Карагай. Ехал на своем стареньком  жигулёнке. Кругом лес. А летом такая красота на Урале! Деревья распустились, в густой траве полно цветов, вековые сосны и ели стройные, как свечи, не шевелились. Я задумался о своих проблемах. Вдруг мои мысли прервало потрясающее зрелище! Из леса, никого не боясь, бежала красивая лосиха, а за ней еле ковылял маленький лосёнок,  очевидно, только что родившийся. Он ещё не обсох, и мать даже не успела его облизать. Малыш был весь мокрый. Они пробежали прямо перед моей машиной, поперёк асфальта. На дороге лосёнок замешкался, упал, но с усилием встал. Он шёл медленно. Видно было, что ему трудно поспевать за матерью. «Кто-то их спугнул»,-                                                                     подумал я и проводил их долгим взглядом. Невольно подумалось, что так могут бежать звери от грозящей опасности. И был прав. Я повернул голову и был ошарашен. Прямо передо мной встал на дыбы огромный медведь. Он стоял на задних лапах. Ростом, казалось, был с меня. Шерсть взъерошена. И когда медведь сделал два шага ко мне навстречу, я совсем растерялся. Испугался не на шутку. Напрочь забыл, как переключаются скорости, где находится руль, газ. Искал и не находил ключ зажигания. Что делать? Ситуация была критическая. Я знал немного повадки медведя. Стоило бы мне поехать назад, как тут же  он подмял бы и меня,  и машину. А ведь я был не из робкого десятка. А тут... Минута противостояния длилась долго. Потом медведь заревел, опустился на передние  лапы и побежал догонять свою жертву. Расстояние между ними всё сокращалось. Инстинкт хищника в нём победил. Я не сразу пришёл в себя.  К сожалению, я торопился, мне надо было ехать.
    Анатолий замолчал. После его рассказа повисла тишина. Мне казалось, что каждый с сожалением думал о том, что медведь всё равно догонит лосёнка и разделается с ним. А как жаль, ведь он только появился на свет, и мать-лосиха ничем ему не сможет помочь. Как в обществе, так и в жизни животных:  «У сильного всегда бессильный виноват», как писал великий Крылов.
                                                                                        Август 2013г.
        Найдёныш
Как-то осеннею порой моя подруга с мужем решили заглянуть в лес. Просто полюбоваться осенним убранством,  его богатыми красками, послушать тишину. А лес в сентябре был особенно хорош. Часть листвы уже распрощалась с деревьями и устилала землю. Было такое ощущение, что ходили мои приятели по ковру. Некоторые деревья были ещё украшены красными, жёлтыми, багряными листьями. Казалось, они, как маленькие огонёчки, горели на солнце. Не хотелось уходить.   
      Вдруг они услышали жалобно-просящее:  «Мяу! Мяу». Супруги оглянулись. За ними бежал маленький комочек, очень худой и охрипший от крика. Это был котёнок. Надежда сказала:  «У кого же это ума хватило оставить такое крохотное создание умирать в лесу?» А он был чёрный, с белой манишкой и белыми лапками. Глазки-бусинки смотрели на незнакомцев доверчиво, просяще:  «Не оставляйте меня тут. Я же никому не нужен, а скоро зима, и я замёрзну здесь. Возьмите меня с собой.   Ну, пожалуйста!» Казалось, Борис Андреевич услышал его просьбу. Он взял его в руки  (котёнок уместился на одной ладошке.):  «Ну, что, брат, тебя выбросили? Невесёлое у тебя детство. Тогда полезай ко мне». Он засунул найдёныша за пазуху своей куртки, и они уехали. Надежда Даниловна сбегала к соседке за молоком, но кормить   не стали, т. к. котёнок несколько дней не ел. Положили ему в тарелку немного каши и кусочек хлеба. Сами сели за ним наблюдать. С какой жадностью он ел! Вскоре на тарелке ничего не осталось. Супруги стали думать, как его назвать. Перебрали все кошачьи клички, ни одна не подходила.  « А давай  назовём Пушком»,- сказала Надежда.
    С тех пор в их доме стали жить Пушок и Алиса. Кошка долго разглядывала непрошеного гостя, внимательно присматривалась к нему. А через два дня Алиска уже облизывала котёнка, как своего детёныша. У неё проснулся материнский инстинкт: вскоре она начала Пушка кормить грудью. У неё появилось молоко. Через год их найдёныш превратился в огромного и роскошного кота. Длинная чёрная шерсть на нём лоснилась, глазки подобрели и поблёскивали, а пушистые белые усы украшали его богатые бакенбарды. Нос вдавлен, как у сибирской породы кошек. Но это никак не портило его внешности. Теперь Пушок не прятался от какого-либо окрика, а вскакивал на колени к хозяину, напевая песенки, тёрся, ласкался. И ходил за ним повсюду. Любовь у них была взаимной. Найдёныш не утратил своего аппетита и в этом возрасте. И если Алиска зазевает, то он и её порцию может съесть запросто.
Пушок по-хозяйски, независимо разгуливал по  всем комнатам, любил полежать и понежиться на диване, на кресле.
    Но больше всего любил он погулять. Днём он отсыпался, а вечером шёл к двери и требовал немедленно его отпустить на улицу. Возвращался,  обычно,  к утру или поздно вечером. В зависимости от погоды. Он знал, в какой комнате спит его любимый хозяин, вставал на задние лапки, а  передними барабанил по стеклу, сообщая, что он пришёл: «Ну, пускай же скорей меня домой. Я совсем замёрз. » Борис Андреевич ему:  «Потерпи, я уже иду». Найдёныш и Алису приучил барабанить по стеклу. Пушок давно привык уходить из дома, когда ему вздумается. А перед прогулкой он с особым прилежанием всегда ухаживал за собой, вылизывая бока, пушистые лапы. Затем он тщательно умывался. Очевидно, собирался на свидание к какой-нибудь не менее симпатичной кошечке. Он же должен выглядеть прекрасно.  Со свидания кот всегда возвращался довольный. Такие недельные походы он делал обычно весной. Пушок успевал обрюхатить не одну кошку.  «ВАУ! Сколько у меня детишек -то  на улице! Выходит, я многодетный папаша»  —       с гордостью думал он.
    Однажды зимой Пушок целый день не появлялся дома. Все забеспокоились. Куда же он делся? Или кто-то украл его, или угодил под машину. Не появился он и вечером, и ночью. Погоревали, поохали.  А утром он сам о себе дал знать. На улице ещё стояла темень. Борис Андреевич вышел за дровами. Пора топить печку. Снежок приятно хрустел под ногами. Крепкий  морозец щипал руки. Вдруг он услышал, что их газель сигналит во всю мочь. «Неужели опять воры проникли в гараж и слили бензин?» — подумал он. Отложив дрова в сторону, он открыл гараж. Никого нет. А машина продолжала сигналить. Борис Андреевич с робостью открыл дверцу машины и остолбенел: это его проказник Пушок сидел  на руле и барабанил по сигналу. Увидев своего любимого спасителя, он прыгнул ему на плечо. «Наконец-то, я тебя дождался. Ну, где же ты так долго пропадал? Я барабаню, барабаню, а ты всё не идёшь. Забери меня отсюда. Мне же холодно». Хозяин улыбнулся и сказал:  «Ну, пойдём домой, мой найдёныш, я тебя твоей любимой рыбкой накормлю».
                                                                       Декабрь. 2014год.

Зарисовки из сельской жизни. Сенокосная пора
         С наступлением лета всё преображается и оживает: новые побеги на хвойных деревьях придают лесу ярко-зелёную окраску. Буйно цветёт черёмуха у каждого крыльца, сирень, луговые цветы.  Такой аромат стоит во всей деревне, что кружится голова.  И сразу на селе появляется столько проблем!! Надо вовремя вспахать и посадить огород, окучить,  полить, прополоть
     Анна Васильевна всю жизнь прожила в селе. Лето очень любит: начинается грибная и ягодная пора. До самой ночи она крутит банки, делает на зиму заготовки. Поднимается она рано утром. Во дворе уже поют петухи, коровы начинают протяжно мычать и перекликаться, что пора их доить да водой напоить. К колодцу тянутся женщины с вёдрами. Анна Васильевна проводила корову в стадо сама. Жалко будить Ванюшку: ведь каникулы только начались, пусть выспится. Она накормила кур, напоила телёнка, задала корм свиньям. Село  проснулось, солнышко уже высоко. Кое-где над избами вьётся синий дымок. Но уже редко кто топит русскую печь. Пора собираться на работу. Она работала фельдшером на медпункте. А вечером, когда скотина накормлена,  всей семьёй садятся ужинать. У Анны Васильевны семья небольшая: сын, взрослая дочь и муж. Посидеть бы вечерком на лавочке, погрызть семечки, как другие бабы, да некогда. Надо сепарировать молоко, мыть посуду, варить творог. Когда дочь не на работе, она помогает матери. А так приходится всё самой делать.
      «Скоро сенокос,  — вздохнула Анна, — очередная головная боль. Надо бы нагнать самогон. В магазине водка дорогущая, её не накупишься. » Да ещё и по талонам. Она обратилась к мужу:  « Вась, пора ставить самогон. Ведь скоро сенокос, травы уже налились. Как раз две фляги выгоню — и нам хватит». Тот вздохнул, что-то промычал в ответ. Выпить он любил. Сенокосная пора – это такое испытание для сельчан! Надо найти и хорошо попросить тракториста, чтоб скосил. После того, как подсохнет  сено, надо убирать: сгрести в валы, скопнить, затем сносить его и поставить стог. А самое главное — найти и нанять работников в такую горячую пору. Покос Анне дали за девять километров в Никитятском логу. Благо, что купили мотоцикл. Но это благо было не всегда. Бывало и такое: приедут на покос, только начнут работать, и такой дождь пройдёт. С покоса уже мотоцикл едет на них. Толкать приходилось всю дорогу по грязи. Сено теперь неизвестно когда высохнет. Если ещё дождь не пройдёт. Лето, случалось, было дождливое, и сенокос затягивался до августа. Во время работы надо всех работников раза три накормить, напоить. А после завершения работы дать деньжат и бутылку с собой. Дорого обходится содержание коровы. Но в 90-е годы, когда в магазинах были пустые полки, корову не держали  только ленивые. Нужда заставляла.
Анна  Васильевна по привычке хотела самогонку поставить на сахарном песке, но раздумала и решила попробовать на пшенице. Он бывает не такой противный и зловонный. Прошло две недели. Брага готова, пора гнать. Анна мужу не доверяла, сама гнала ночью, чтоб никто не знал. Самогонка вышла крепкая и чистая, как слеза. Шесть литров разлила в бутылки и стала думать, куда же спрятать его. Василий везде находит. «А спрячу - ка я на сеновале. Там осталось немного прошлогоднего сена, — решила Анна. — Уж тут-то он не найдёт».
       На следующий день был выходной. Муж любил поваляться где-нибудь в тенёчке после обеда. В избе жарко. Он взял старое пальто и ушёл на сеновал. У Анны ёкнуло сердце. А Василий не спеша расстелил пальто, лёг. Но что-то твёрдое упиралось в бок.  Разгрёб сено и глазам не поверил: «Клад». С сеновала еле спустился по лестнице. Был, конечно, навеселе. Анна Васильевна остолбенела. «Ах ты, чёрт проклятущий! И там нашёл!» — запричитала она. Но муж на ломаном русском проговорил:  «Так там у тебя целый магазин. Грех не выпить. Теперь видишь, какой я весёлый. » При этом он как-то кривил рот в улыбке и жестикулировал беспрестанно руками. Анна знала, что с пьяным связываться — себе дороже.  «Иди в дом, проспись. Человеком будешь», — сказала она. А сама ушла  кормить куриц. И чтобы не пропала пшеница из браги, решила скормить её птице.
      Куры склевали всё до зёрнышка. И так начали орать!! Казалось,  петухи соревновались в том, кто громче, да наперебой.  Это был такой оркестр!! Потом вечером смолкли. Видимо, хмель совсем сморил их. А утром Анна Васильевна пришла, а куры все лежат. Её всю затрясло. Она заголосила:  « Всех загубила… « Вышел  хозяин. « Ну, где же у тебя ум? Кто же даёт эту пшеницу?  Пьяные они ещё, оклемаются», — сказал он. Анна с облегчением вздохнула…
       Анна Васильевна давно уже не держит корову, поэтому не надо заготавливать сено. На  планете давно уже шагает 21 век. Но она на всю оставшуюся жизнь запомнила эту жаркую пору, когда пот льёт в три ручья  «по всем направлениям». И хорошо запомнился аромат душистого свежего сена.
                                                                                    Май 2015г.

Зарисовки из сельской жизни. Село вырождается
В  далёкие советские времена наше правительство  хотело стереть грани между городом и деревней, строили «планов громадьё», как писал В. Маяковский.  Но об этом уже все забыли, времени-то прошло предостаточно. Тем более, мы сейчас строим другой, капиталистический рай, которого никто не жаждал и даже не мечтал о нём. За простых  людей всё решило правительство. Невольно вспоминаются прежние времена, когда на село обращали большое внимание: и дома строили за счёт колхоза или совхоза, проводили водопровод, организовывали соревнования в коллективах…Словом, жизнь в сельской местности кипела, была отлажена.
 И начальство приезжало, и спрос за работу был, и помощь оказывалась.
      Что же случилось сейчас? Как и чем живёт село, никому и дела нет. Чиновники крепко окопались в своих кабинетах. Многие деревни разорены и заброшены. Некоторые избы покосились, крыши поросли мхом. Пустые избы теперь уныло смотрят тёмными проёмами окон. В них гуляет ветер. В некоторых деревнях живёт по горсточке людей, где нет ни дорог, ни медпункта, ни магазина. Работы тоже не стало. Люди разъехались, кто куда.
Два года назад я побывала в своём родном селе Архангельское Воронежской области. Моя улица Первомайская будто вымерла. Какая-то нездоровая тишина и заброшенность с болью ощущалась. Когда-то здесь жило много детворы. Собиралась ребятня вместе. Кто повзрослей, гоняли в футбол, играли в салки. Было у нас шумно и весело. Слышался смех   дотемна. И взрослые чаще общались, вместе отмечали праздники.  Ходили друг к другу. Пока я шла по улице, ни один человек мне не встретился. Некоторые  дома просто заколочены. Старшее поколение вымерло. Молодёжь подалась в Воронеж. Меня поразила захламлённость улицы. Вся она заросла бурьяном, репейником. Посреди широкой улицы стоял  «лес», неприятный для глаз.
       «А ведь когда-то в нашем огромном селе было два крупнейших колхоза! И всем находилась работа», — подумала я с досадой. Куда всё  делось? И кому это на руку? Поля все запущены, заросли березником да ельником. Фермы и мастерские разгромлены и разграблены. Закрываются библиотеки.
Что скрывать? Деревня спивается от безысходности и безделья. Да, районные центры процветают: здесь есть сеть супермаркетов, и больница, и культурный досуг совсем иной.
       Недавно по телевизору слышала,  что у нас снизилась безработица. Как бы не так!!! Просто люди, которые находятся на учёте в Центре занятости, обязаны в течение месяца подтвердить, что они искали работу, но не нашли в других населённых пунктах. А чтобы взять эту справку, нужны деньги на поездку.  А где их взять? Поэтому на учёте в центре занятости стоит мало народу. Я на Урале живу лет сорок. Совсем недавно здесь стали проводить летом праздники  «День забытой деревни». Собирается много народу, праздники получаются яркими, трогательными, интересными. С застольем, с песнями, гармошкой и,  конечно, со слезами на глазах. Чаще всего организуют эти мероприятия сами же приезжие.
        Куда всё делось? Такое ощущение, что село специально развалили. За лекарством приходится ехать за тридевять земель, количество коек в больницах сократили до минимума. А в районную больницу трудно попасть, тем более пожилому человеку.  «Старики должны умирать дома», — так думают и говорят некоторые медики. Старое поколение теперь для общества бесполезный материал. Не могу смотреть,   как постоянно вырубается и вывозится лес. Лесовозы идут непрерывно днём и ночью. В основном, вывозят лес лица южных национальностей. А что же мы оставим нашим потомкам?! Такое ощущение создаётся,
что деревня уже никогда не возродится....     
                                                                    Апрель 2015 года.
   Стакан молока с крошками
      Рокот  самолётов и вой сирен заставляли вздрагивать, испытывать страх и ужас даже взрослых людей. А трёхлетняя Тамарочка  начинала истошно плакать. Её реснички вздрагивали, она закатывала глаза, корчилась в конвульсиях и билась в истерике.
Анастасия Семёновна металась в растерянности по квартире, не зная, что делать: то ли дочку приводить в сознание, то ли всем бежать в бомбоубежище. А бомбы сыпались дождём на жилые дома, на военные объекты, мосты, заводы. Горели дома, слышались взрывы и звон разбитых стёкол.
        Суровый лик войны заглянул в каждый дом. Бомбили даже мирных жителей Горького, хотя от фронта он был далеко. Когда немцы подступали к Москве,  надеясь её быстро покорить, фашистские самолёты бомбили даже    такие отдалённые города. Но тыл упорно ковал победу, несмотря ни на что. Муж Анастасии работал на военном заводе сутками. В городе свирепствовал голод и холод. В плохо отапливаемых домах негде было согреться. Надо было что-то срочно предпринимать.
      Анастасия Семёновна решила идти к знакомым в деревню Масловку, там было спокойнее: никакой бомбёжки, да и не так голодно. Деревенские жили своим маленьким хозяйством. Собирали урожай с огорода, а кое-кто даже держал козу или корову.
На постой их приняли, но как выжить им теперь? Не сидеть же на шее у хозяев. В доме и без них было много ртов. Пришлось Анастасии Семёновне со средней дочкой Валей идти в другую деревню, чтобы поменять кое-какие вещички на продукты. А старшая дочь Тася осталась доглядывать за младшей.
      Встали они ещё затемно, оделись, погрузили вещи на санки и тихонько пошли. Морозец подгонял их, одежонка их была лёгкой. Продувало насквозь.  Алабановка была недалеко. Но они заблудились, сбились с дороги. Шли весь день, смертельно устали. Да и много ли было сил у десятилетнего полуголодного  ребенка? Уже начали сгущаться сумерки. Наконец, свернули на какую-то санную дорогу. Мать остановилась. Куда идти? Направо или налево?  «Господи! — взмолилась Анастасья  —Услышь ты мою молитву, помоги найти нам правильную дорогу до деревни. Иначе мы тут  и погибнем».
         Вдруг они увидели приближающиеся сани.  Ехал мужчина.  Радости их не было конца. Он и показал им дорогу до Алабановки: «Да вон же она. Видите огни? Тут рукой подать, ежели идти напрямик». А сам уехал в другую сторону. Анастасия Семёновна с дочкой с трудом перебралась через овраг. Сил уже не оставалось никаких. Наконец, завиднелись  огоньки. Они зашли в крайний дом. Хозяйка суетилась у печурки, подкладывая дрова. Детишки сидели на русской печке.  Примерно через час зашёл и хозяин дома. (Им оказался ехавший мужчина.) Пока он привязывал лошадь да ноги обметал, непрошеные гости согрелись. Анастасия Семёновна успела наменять кое-какие вещи: пилу, инструменты на горох, муку, чечевицу.
       Хозяева сели ужинать. Но их не пригласили. Да это и понятно. Война.  Слишком большой роскошью было бы кормить чужаков. Самим бы как-то свести концы с концами….
Однако Вале налили стакан молока с хлебными крошками. Она ела, и было очень вкусно! Но слёзы накатывались на глаза и душили её. Девочка подняла глаза на мать. У неё тоже навернулись слёзы.  «Ешь, ешь, Валечка, — сказала она и погладила её по головке, — я не голодна». А дочке так хотелось поделиться  этим лакомством с матерью, но она не посмела.

        Сейчас Валя стала уже Валентиной Павловной, уважаемым человеком в Нердве, где много лет проработала преподавателем иностранного языка. И к счастью, давно нет войны и голода. Но она на всю жизнь запомнила этот бесценный стакан молока с крошками, который был самым вкусным в её жизни….
                                                                          Март.  2012 год.
                          Из записок челнока
      Моя первая встреча с Москвой состоялась после второго курса института. Это в 60 годы прошлого столетия. Помню: у меня дух захватывало от восхищения! Удивительны были парки и скверы, музеи и театры. Целый день я посвятила  Третьяковке. Тогда город был чистым, ухоженным и гостеприимным. Перед самым отъездом домой  я заблудилась в Москве. Благодаря этому,  я научилась ориентироваться в метро.
        Это мне здорово пригодилось в 90 годы, когда я начала осваивать новую профессию торгового работника и вынуждена была ездить в столицу за товаром. Я уже чувствовала себя свободно и уверенно. Первая поездка меня разочаровала. Я не узнала Москву. Она бала какая-то чужая,
грязная, замусоренная. Бросались в глаза переполненные контейнеры с отходами, где рылись бомжи. Может, я бы и не начала «челночить», но, работая в школе, по полгода не получали зарплату. А точнее, её выдавали, но не деньгам, а мебелью, посудой, продуктами…Кое-кто  из  учителей осмеливался подавать в суд. Здесь-то и была проблема. В отдельных школах начинались преследования таких учителей, косые взгляды, упрёки. Словом, потихоньку прессовали работодатели. Вот тогда-то и бросились в торговлю и педагоги, и медики, и работники других профессий. Почему-то невольно вспомнила пьесу Погодина «Кремлёвские куранты», где профессор (!) торговал спичками в эпоху НЭПА. Он бросал вызов обществу. С нашей же стороны торговля—это стремление выжить. А, может быть, и выразить протест таким вот образом.

        Чаще в Москву за товаром мы ездили с Максимовной. По профессии она воспитатель детсада. Всю жизнь  отдала  детям. У нас  с ней было много общего. Человек она лёгкий, надёжный, интересный. Почти, каждая поездка не обходилась без приключений. Казалось бы, мы не первый год ездим в столицу за товаром, а попали мы впросак неожиданно. Рынок огромный, тянется на многие десятки  километров. Состоит он из огромных крытых ангаров и узких торговых рядов. Множество разношёрстного народа из разных уголков Советского Союза. С тележками и огромными баулами. Эта лавина народу движется впритык.
        Мы зашли мы с Максимовной очень далеко. Непрерывный людской поток двигался в одну сторону. Моя Максимовна заполнила уже одну сумку обувью и была очень довольна. Потом начала прицениваться к джинсам. Оглянулась, сумки-то её и нет. Срезали. Ступор её длился недолго. Она кинулась в одну, другую сторону. Но пройти было невозможно. Везде в рядах шла бойкая торговля. Турки, китайцы и русские были спокойны и невозмутимы. Кто украл, неизвестно. А ведь кто-то видел…но ни за что не скажет. Все боятся…Максимовна – человек сильный. Хоть очень обидно и горько, но виду не показала. Даже потом шутила над собой. Мы знали, как достаются деньги. Экономили каждую копейку первые годы на всём. Что выручали, то и снова вкладывали в товар. Вспомнился закон политэкономии: товар-деньги-товар.
        Помню, как-то я приехала в Москву. Мой брат Николай решил мне помочь. Он следил  за сумками и тащил тележку по рынку. Очень часто  воры отточенной монеткой разрезали совсем незаметно сумки и вынимали товар. С утра и до вечера мы бродили с ним по торговым рядам Лужников. Вечером закатились домой. Сели ужинать. Он жене и говорит:  «Чтоб я ещё пошёл на рынок?! Ни за какие деньги! Я бы лучше 5 гектаров земли мотоблоком вспахал…»Мы рассмеялись. Да…тяжела шапка Мономаха. А летом одолевает невыносимая жара и жажда. Да пот в три ручья. Как правило, утром мы приезжали, а вечером обратно. И надо везде успеть. Посадки на поезд в обратный путь ждали, как рая. К вечеру валились с ног от усталости. Ездили,  в основном, в плацкартном вагоне. Он до отказа набит огромными  клетчатыми сумками. Они везде: на вторых, третьих полках, под столом, в проходе. Такое ощущение было, что торговала  вся Россия.
        Однажды нам повезло: билеты дали в первом купе. Мы обрадовались: не надо будет тащиться с таким грузом далеко. Но радовались рано. На улице и в вагоне, как в бане, окно не открывалось, вентиляция не работала. Мы рано улеглись спать. А утром проснулись все больные: у меня болело горло, у кого-то слезились глаза, а сосед вверху беспрерывно чихал, словно чахоточный. С чего бы? Оказалось, в конце вагона два  «рыцаря», подвыпивши, не могли поделить молодую даму. Та не знала, чем обороняться,  брызнула из газового баллончика. Газ мигом разошёлся по всему вагону. Дошёл и до нас. Женщину эту потом сняли с поезда, а мужичками занималась доблестная милиция.
       Очень редко я ездила в Москву одна. На два дня. С ночёвкой у Николая. Одевались все торгаши скромно, лишь бы было тепло. Была зима. Я возвращалась с Черкизовского рынка. Тащила тяжеленную сумку с обувью. Колёса моей тележки выписывали не только  «восьмёрку». Вдруг слышу, что сзади меня кто-то окликает:  «Эй ты, синяя куртка, притормози маленько». Я не оглядываюсь и иду дальше. Знаю, что общаться ни с кем нельзя. Опять ко мне обращаются. Я повернула голову. Сзади меня плёлся бомж в какой-то замызганной куртке, в спортивной грязной шапке и стоптанных башмаках,  заросший щетиной до самых глаз. Догнал меня всё-таки. «Слышь ты, а пойдём ко мне. Я тебя накормлю, чайку согрею. Да я живу здесь недалеко», — пробормотал он. Я прибавила шагу. Бомж не отстаёт. Я растерялась. Народ  шёл мимо, не обращая на нас внимания. Наконец,  я не выдержала:  «Отстань от меня, никуда я с тобой не пойду». Он безнадёжно махнул рукой. Краем глаз вижу, что отстал.
     Когда всё это я рассказала своим родственникам, мы весь вечер умирали со смеху. Бомж, очевидно, увидел во мне родственную душу. Видно, одета была так же.
Много было  разных ситуаций. Перестроечные времена были тяжёлыми и непредсказуемыми. Со временем, я приобрела опыт в работе. И зря некоторые люди считают, что деньги коммерсантам сами с неба сыплются. Это бремя не каждому по плечу.
Июнь .2012г.

                                          Уроки коммерции
                                                  Урок 1.
          Всё — таки хитрая это штука — торговля. Конечно, трудно после 30 лет работы в школе стать предпринимателем.
Раньше называли таких людей спекулянтами. Я вспоминаю, как мои родители стали строить дом, а денег на постройку было мизерное количество. Мать всю жизнь вязала пуховые платки и продавала их. На эти деньги, как и многие в селе, жили и строились. Однажды они с отцом поехали в Воронеж на рынок. На рынке их отловила милиция, уличив  в спекуляции. Мать доказывала, что пуховые платки она сама связала.  Не поверили. Часть платков отобрали, да ещё и оштрафовали. Всю последующую жизнь они уже никогда не ездили и не продавали их на рынке, а  подешёвке отдавали цыганам. Без опыта в торговле делать нечего.
        И я, со «свиным рылом», решила податься туда же. Но с чего начать? И как? В кармане слабо бренчит, да и стыдно, а что подумают ученики? Это сейчас перестали жить по грибоедовской пословице: «Что скажет княгиня Марья Алексеевна?» А раньше общественное мнение — это почти что суд присяжных. Поехали мы в Москву: моя ученица с Нердвы,  Максимовна — моя ровесница, и двое с Менделеево.
      Тогда считался лучшим рынком «Лужники». Добрались. Народу –  тьма! Но даже при таком многолюдье воры ухитрялись украсть деньги чуть ли не из бюстгальтера. Я помню, как безутешно, на весь рынок, рыдала женщина, что её обчистили до нитки, поэтому финансы мы убирали подальше от людских глаз, в самые потаённые места.
Уж если полезут за деньгами, то мы всё равно почувствуем.
Что закупать?   Опять проблема. Товару – море, глаза разбегаются, а надо купить, чтоб недорого, и чтоб денег хватило, и покачественней.  Но увы!
           Нарвались мы в первый же день на большую неприятность.
Подошли к машине, которую окружали толпы таких же покупателей со всех сторон. Все рвутся вперёд, как бывало в советское время, за дефицитом. Продавали красивые женские костюмы из белорусского трикотажа, тёмно – синие, с белой отделкой. На юбке  шлица, просто глаз не отвести, и качество замечательное.  Недолго думая, стали и  мы в очередь. Впереди нас женщина набивает этими костюмами баулы. А сзади нас стоящая женщина говорит ей: «Я неделю назад  отправила сорок костюмов, и всё моментом раскупили». Вдруг из толпы один крикнул: «Эй, продавец, оставь мне 20 штук, Я сразу возьму!» Мы только удивились и теперь уже начали нервничать: а вдруг нам не хватит. Но нам хватило. Набрали: кто 4 штуки, кто 3 штуки, а я взяла 5. Костюмы были упакованы, а продавец сказала, что в пакете 4 предмета.   На витрине висели все: жилет, юбка, джемпер и ещё колготки.  Недолго думая, я снова  встала в очередь, но вовремя ушла.
         Когда же приехала домой и развернула пакет, то была в шоке. Во - первых, там было всего две вещи: пиджак и юбка, а во - вторых, пиджак и юбка совершенно не совпадали по размеру. Что делать? А такие деньги вложили.
Спустя месяц, мы снова приехали в Москву на тот же рынок. И что бы вы думали? Всё  те же «покупатели», всё так же стояли в очереди и так же нахваливали товар. Оказывается, это подсадные утки, которые создавали ажиотаж вокруг товара, привлекая внимание таких полоротых покупателей, как мы.
По истечении двух лет я всё - таки избавилась от этих костюмов: кому подарила, кому - то распарила, кому продала по закупочной цене и даже ниже. Вот так по неопытности можно влипнуть в нехорошую историю. Да ещё как!
                                                 Урок 2
         Однажды в Москве мы поехали во Вьетнамское общежитие. Нам посоветовали, что там товар  намного дешевле.
Но когда приехали туда, то оказалось, что выбор не очень большой, и цены не ниже рыночных! И такой спёртый воздух там.
Это потом мы узнали, что вьетнамцы там живут, готовят пищу, работают, плодятся. Почти ничего не купив, пошли к троллейбусной остановке, а она была далековато. Впереди нас шёл долговязый парень, вдруг он нагнулся и поднял что-то с земли, крикнув: «Это я один нашёл. Один!» Когда мы подошли ближе, то увидели целую пачку долларовых купюр.
Думаем: «Вот повезло!» Мы прошли мимо, а он всё оглядывался и оглядывался. А опасался он не зря. Вскоре я услышала по телевизору, как воры делают куклу из бумаги и оборачивают стодолларовыми купюрами, обтягивают резинкой и бросают под ноги торгашу. Тот по неопытности поднимает эти деньги, и тут налетает толпа крепких мужчин. Один из них сообщает, что он только что потерял пачку денег, ту, что нашёл торгаш. Уводят его в сторону и  опустошают карманы и сумки. А несчастный коммерсант возвращается восвояси, не солоно хлебавши, со слезами на глазах. Телеведущий предупреждал, чтоб граждане  не поднимали с земли никакие находки.
       Был такой случай и в моей практике. Уже позднее мы стали ездить на оптовый рынок в Свердловск. Всегда расходились парами. Я унесла одну сумку и иду с пустой тележкой, не спеша. Вижу большое скопление народа. Вдруг что-то летит к моим ногам. Я посмотрела и не поверила глазам: это были деньги. Но я подняла выше голову и перешагнула через эту «куклу». Слышу, кричат вслед: «Вы деньги обронили!» Я бросила, слегка скосив взгляд:    «Все мои деньги при мне! Я чужого не беру!»
 А Наталья Пронина не слышала об этом и попала на крючок. Она подняла эту куклу,  и её тут же окружили: «Давай, делись!» Ей пришлось выложить все деньги, которые она брала с собой для закупки товара. Она ещё долго не могла после этого прийти в себя. Вот так по неопытности очень легко можно попасть в лапы к шарлатанам и жуликам.
                                       Урок3.
        И ещё один урок, который я вынесла из коммерческой деятельности: меньше смотреть по сторонам, тщательно следить за тем, что происходит вокруг меня. Одним словом, не быть зевакой. Избегать большой скученности народа.
    Это произошло тоже всё в той же Москве в 90-ые годы.
Тогда было очень много воров - шарлатанов и просто карманников, которые были совсем не прочь поживиться на чужой беде. Но каждый думает о том, что этого с ним никогда не случится. Ан, нет! Огромный Черкизовский десятикилометровый рынок был ещё закрыт. Утро только начиналось, ослепительное солнце обещало хороший день и удачу. Но до открытия торгового  центра в 6 часов утра торговали перед самим рынком, конечно, чуть подешевле.
      Наша пятёрка разбрелась по разным торговым точкам. Вдруг Людмила, которая всегда покупала нижнее бельё, еле пробралась сквозь толпу. Лицо её было белее, чем мел, постное и отрешённое, я сразу поняла: что-то случилось. Подхожу к ней. Она говорит:  «У меня сумку с деньгами срезали, а там был паспорт, деньги, свидетельство на торговлю и билеты на обратный путь». Причём, я-то свой билет у неё забрала, а другие женщины оставили ей на хранение. Теперь ни денег, ни билетов.  А было лето, с билетами было туговато, бронировали места за 15- 20 дней. Деньгами мы с ней поделились,  кто сколько мог, а вот с билетами  была целая проблема.
Места наши не заняты, но мы на них не имели никакого права. Пошли к начальнику поезда. Тот на нас посмотрел, усмехнулся в усы и сказал: «Ну, когда же вас, деревню, научат? Вот за пять минут ко мне подойдёте, купите заново билет, тогда и поедете.» И так мои попутчики и коллеги  ехали  почти с « комфортом», ведь уплатили двойную цену за плацкарт.
                                                                                            Октябрь 2013года.
                      Воспоминания о дорогих мне людях
         Мою бабушку звали необычно: Оня, а дедушку: Василий. Мне давно хотелось о них написать, но так, как они этого заслужили, то есть достойно их жизни. Дед и бабушка — очень простые люди. Вы спросите, почему у неё такое смешное имя — Оня? Так её называли ещё девушкой, а потом это имя перешло и во взрослую жизнь. На самом деле бабушку звали Анной Ивановной, односельчане с уважением и некоторой опаской называли Иванихой. А побаивались её за прямоту: что думает, то и говорит.
      Она родилась ещё до революции, в многодетной семье. Детей было пятеро. Бедняки. А дядя бабушки содержал свою лавку, занимался торговлей в деревне. Оня была девочкой бойкой и смышлёной. Вот дядя и говорит её родителям: «Вам тяжело поднимать такую ораву, дайте мне Оню, она и в лавке будет работать».А бабушка, хоть и ни одного класса не кончала, но считала хорошо, немного читала и умела расписываться. Дед мой вырос тоже в бедной семье.    
      До женитьбы они и не знали друг друга. Клубов знакомств раньше не было. Как уж повернёт судьба. Родители деда облюбовали в лавке бойкую девчушку: бабушка была красивой, статной, с ямочками на щеках. Вот и заслали сватов. Дедушка был очень добрый и спокойный человек, росточком только не удался. Бабушке он едва доставал до плеча. В старину и не принято было считаться с желанием молодых. Бытовало устойчивое мнение: стерпится ? слюбится. И когда играли свадьбу, то деду на лавку и под ноги подкладывали кирпичи. Бабушка часто вспоминала: «Когда в гости пойдём. я всегда его посылала вперёд, стыдно с ним рядом идти, маленький». Она ведь была такая высокая и худенькая, как былиночка.
       Но прожили они всю жизнь душа в душу, относились друг к другу уважительно и трогательно. И когда я уже подросла, то часто слышала: «Васятка, сходи скотину напои да корове дай». Так баба Оня звала его всегда. Он никогда ей не перечил и всегда помогал.
      После революции сначала раскулачили дядю и сослали на Урал, а потом и деда, хотя взять у них было нечего. Да и жили они в землянке. Бабушка утром уходила на колхозные работы, а когда возвращалась, то сельсоветчики выливали постные щи, вываливали варёную картошку, забирали скудный крестьянский скарб: чугунки, ложки, деревянные кружки, чашки. Перепуганные дети (а это моя мама с сестрой и братом) весь день сидели голодные. Мама вспоминает: «Баба Оня брала бутыль самогона  и шла в сельсовет, к вечеру им всё добро возвращали».  И так было несколько раз. Просто уму непостижимо, как это всё было просто.
       В гражданскую войну пришлось особенно туго. У деда всю жизнь было плохое зрение, да и по своей натуре он такой человек, что никого не хотел убивать (а какая война без кровопролития?) Потому и решил скрыться от войны. Бабушка осталась за капитана, одна на всю семью. Дети хотя и были маленькие, но уже помогали: обирали тайком ночью колоски, потом из этого зерна варили суп или кашу. А ведь за это судили.
      Однажды дедушка объявился, и об этом узнала новая власть. Его пришлось прятать. Где бы вы думали? В куче навоза у соседей. Сын сходил на речку, нарезал камыши, а ночью бабушка с детьми посадили его в эту кучу и закидали навозом. А дышал он через камышину.
      Когда кончилась эта  война, и наступило мирное время, дедушка стал ходить по людям: строил дома, крыл крыши, мастерил домашнюю утварь. Он был мастером на все руки. Ему ничего не стоило соорудить ткацкий станок или сделать прялку. И уж если дед что — то делал, то на совесть, чтоб упрёков не было. За работу ему несли еду,  деньги. 
    А потом он построил себе небольшой домик. Я помню, как мы, внуки, приходили к ним, забирались на печку и играли.    Нам было весело и хорошо всем вместе.  Половину дома занимал ткацкий станок, весь обмотанный нитками. Я наблюдала за руками бабушки, как она разбиралась в этом хаосе ниток, ловко дёргая за челнок и бёрды. Она ткала холсты,  а потом мы несли их отбеливать на речку. Из этого она шила одежду, делала полотенца, которые потом красиво вышивала. Её вышитые полотенца с кружевами у меня до сих пор хранятся. Ткала бабушка и ковры, которые охотно покупали богатые люди.
           Дед с бабушкой были великими тружениками. Стараясь выжить, они не  чурались никакой работы. Мне часто вспоминаются праздники, когда собиралась вся наша большая семья. Бабушка умела вкусно готовить, а стряпня её была всегда отменной. Чуть – чуть подвыпив, они с дедом  затягивали песни старинные, протяжные. Оба были голосистые,  да и пели с таким чувством, что собирались соседи и стояли за плетнём, слушая и забывая о том, что пора идти встречать коров. А нам всегда хотелось их слушать и слушать.
       Дед с бабушкой прожили счастливо. Скрашивали жизнь шутками да прибаутками, хотя дед был молчаливым человеком. Но он никогда не обижал бабушку. Та иногда сердилась и говорила: «Васятка, что ж ты,  как пень, молчишь? Ты бы хоть раз меня обматерил». На что он ей отвечал: «И что, тебе от этого легче станет?»                               
      Бабушка с дедушкой давно ушли из жизни, и так же незаметно, как и жили. Я всегда с большой теплотой вспоминаю о них и с грустью думаю о том, что уже никогда их больше не увижу. Светлая память о них навсегда останется со мной.
                                  Если б время я могла вернуть
                                    Документальная повесть
                                           1 глава.  Детство.
     Время после 50 летит очень быстро, как скоростная электричка. Жизнь каждого человека похожа, мне кажется, на большую и толстую книгу. В ней можно найти всё: наши события и факты, встречи с людьми, с которыми нам приходилось общаться. В книге можно найти и  редкие минуты счастья, боль, отчаяние, обиду, все сомнения и переживания. Здесь и наши перекосы в жизни, взлёты и падения. И мы в течение всей нашей жизни листаем эту книгу, не задумываясь, пока этих листочков не останется совсем чуть-чуть. И вот тогда мы оглядываемся назад , а близких и дорогих нам людей уже, к сожалению, нет. Но изменить уже ничего невозможно. И нет того самого дорогого человека, чьё имя мы произносим первым: «Мама».
     Мою маму звали Токарева Александра Васильевна. Родилась она в Воронежской области в 20-е годы прошлого века. В бедной семье. Детей было трое. Но родители любили их всех одинаково. Никого не выделяли. Особенно туго им пришлось жить в годы гражданской войны и после, когда начинали раскулачивать всех подряд, без разбору. Мой дед был мастеровым человеком. Он выкопал землянку, сложил печку. Здесь они и ютились. Вот что вспоминала мама: «Родители уходили на работу в колхоз, а мы залезали на печку. Тут и спасались от холода и сырости. Приезжали сельсоветчики, по-хозяйски забирали чугунки, ложки, чашки, выливали из печки пустые щи. Испуганные и голодные, мы сидели до вечера». Потом приходила их мать, а моя бабушка,  Анна Ивановна, брала бутыль с мутной жидкостью и шла в сельсовет.  К вечеру им всё возвращали. И так было несколько раз.
      Мама вспоминает, как они спасались от голода. Варили лебеду, пекли лепёшки тоже из лебеды, добавив немного муки. А иногда ребятишки брали холщёвые сумки и под покровом ночи, крадучись, шли на уже скошенные колхозные поля за колосками. Собирать их приходилось на ощупь. Бабушка моя молола зерно на крупорушке и кормила детей. А однажды объездчик (так называли охранника полей) заметил их и гнался за ними до самого дома. Догнал, высыпал все колоски и исхлестал ребят кнутом. Заплакала Машутка и мама, а Алексей стиснул зубы и не проронил ни звука. Хотя было очень больно и обидно. Но охранник никуда не заявил. А за это судили и сажали в тюрьму.
     Позже отец стал наниматься на работу. Мой дед был хорошим плотником. И люди за это несли ему продукты, деньги. В 30-е годы он построил маленький домик: одна комнатёнка да судница (так называли крохотную кухню). Русская печь на пол —  комнаты. Дети уже пошли в школу. Моя мама была очень смышлёной.  По всем предметам были отличные оценки, кроме русского языка. Но почерк у неё был удивительно красивый. Она будто рисовала буквы, изящно  выписывая каждую. Это ей потом здорово пригодилось в годы войны.
                                 2 глава. Тяжёлое испытание.
    «В сорок первом, в сорок памятном году прохрипели репродукторы беду».                
     Так случилось, что юность моей мамы совпала с самым страшным испытанием — с войной. И нет, наверное, в России дома, в чью дверь не постучалась бы она. Не обошла стороной война и семью мамы. Её брат Алексей был призван на фронт в начале сорок первого. Маме тогда едва исполнилось 18 лет. И когда фашисты заняли пол- Воронежа, потребовались силы молодых девушек, пятнадцатилетних парней и молодых женщин.  Тыл и фронт стояли насмерть, но вторую половину города не отдали. Война  –  слишком тяжёлое испытание было для всей страны. Это прежде всего изнурительный труд с ранами, кровью, трупами, голодом и слезами. Всю оставшуюся молодёжь  призывали рыть окопы под Воронежем. Со всех окрестных сёл и деревень стекались люди. Десятки километров шли пешком. Немногим выпадало счастье подъехать на подводе. Все собрались под Бутурлиновкой. Женщин и парней  расквартировали у местных жителей.
      Мама вспоминала: «Мы были полуголодными, простуженными, легко одетыми, но никто не жаловался. Все орудовали лопатами с раннего утра и до темна. Ломами долбили мёрзлую землю до седьмого пота. Кровавые мозоли перевязывали тряпками. Ломила спина так, будто на ней лежал полный мешок зерна. Ночью чуть забудешься  –  уже вставать пора. А руки ещё не успели отойти». Земляные работы, конечно, не для женщин и молодых неокрепших парней. Но война всех сравняла. Как – то из штаба пришёл посыльный и спросил:  «Девчата, кто из вас хорошо пишет? Нам в штаб нужен писарь». Подруги указали на маму. Её тогда все звали Шурочкой.
       Она была хороша собой. Росточком невелика. На её круглом личике всегда алел лёгкий румянец. Зеленовато-карие глаза искрились улыбкой. Вздёрнутый носик никак не портил её красоты. А шапка густых кудрявых волос придавала какую –  то особую пикантность её внешности. Мама в молодости очень переживала, что у неё нет бровей. Нет, они, конечно, были, но какие-то белёсые. И однажды она их покрасила, но потом стирала  до мозолей. Однажды из штаба пришёл посыльный: «Девчата, кто из вас красиво пишет? Нам нужен писарь » А у мамы был почерк замечательный. Каждую букву она будто выписывала. Подруги указали на маму.
      Итак, мама стала работать в штабе. На квартиру приходила уже затемно. А рано утром бежала по морозцу на колхозное поле, копала мёрзлую сахарную свёклу, чтобы сварить и самой наесться, и  стариков накормить. Хозяева её благодарили за заботу и доброту. Как-то мама отпросилась на несколько дней: у неё серьёзно заболела мать. А когда вернулась, то пришла в ужас…. Фашисты разбомбили всё и всех.  На поле страшно было смотреть: оно было усеяно трупами. Слёзы застилали её глаза. Она рыдала навзрыд. Раненых вывезли в госпиталь. А убитых кого-то смерть застигла прямо  на насыпи, многие лежали в траншее. А кто-то бежал до леса, но не успел… Мама с трудом нашла своих подруг. У одной лицо было настолько обезображено, что узнала она её только по одежде. Ноги оторваны. Перед ней лежал просто обрубок человеческого тела. У другой  подруги вывалились все внутренности. А  в открытых глазах застыл ужас.
Не пощадил фашист молодость.  Щедро одарил их бомбами и пулями. Мама переходила от одного убитого  к другому и не могла понять, за что же им выпала такая участь. Они лежали такие  молодые, красивые, полные сил. И никогда уже этим мальчишкам и девчонкам не услышать слова «мама» и «папа», не изведать трепета первого поцелуя. Они ничего не успели в этой жизни. И уже не успеют… . Разбомбили и штаб. Кто знает, Бог ли спас мою маму, Ангел ли Хранитель? Я не знаю. Два дня хоронили умерших. Буквально собирали части человеческих тел. Помогало всё село да та горсточка счастливых людей, которая работала   у леса. Они спаслись чудом.
Нет, не для войны любая мать растит своих детей. Невольно вспоминаются удивительно точные слова Б. Окуджавы: «Ах, война! Что ж ты, подлая сделала…».  В них слышится и сожаление, и укор, и обида, и боль.
                               3 глава.  Послевоенные годы.
Долгие годы упорно  стремились фашисты разорить Россию, разграбить, расчленить. Но эта смертельная схватка показала, как умеет народ стоять за свою Родину и объединяться. Недооценили немцы патриотизма, самопожертвования  людей, единого порыва. Нелёгкими были и послевоенные годы. Всё было нарушено. Надо восстанавливать города, сёла, промышленность, поднимать колхозы. Техники не хватало. Помню, землю пахали на быках. Женщины с закатом солнца возвращались с колхозных полей с песнями. Откуда только силы они брали?
     В то время образованных людей осталось  мало. С семью классами образования считали грамотными людьми. Мама перед войной закончила семилетку. Её вызвали с сельсовет. «Шура, ты грамотная и серьёзная девушка, –  сказал председатель, –  Мы тебя просим поработать агентом. Сама знаешь: не каждый с этим справится». Она обещала подумать. Но всё-таки согласилась.  В  45  –  46 годы трудно было работать с населением. Свирепствовал голод. Каждое хозяйство облагалось налогами. Сдавать они обязаны мясо, масло, молоко, шерсть, яйцо….  А  в каждом доме были дети. И далеко не у всех была возможность заплатить налог вовремя и сполна. Некоторые отдавали последнее, другие - занимали да платили налоги. «В некоторых домах  приходилось несколько раз появляться, –  вспоминала мама. –  Просто душа переворачивалась. Налог заплатили, а как самим жить?» Некоторые встречали её враждебно. Но мама умела найти подход к односельчанам, понять их. Мама честно выполняла свою работу. За добросовестный труд в годы войны и послевоенные годы она награждена медалями «За доблестный и самоотверженный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
             4 глава. Замужество.
О взаимоотношениях мамы с отцом я знаю мало. И как-то в нашей семье не очень любили говорить на эту тему. Пожалуй,  она была под каким-то запретом. Знаю только, что когда мама работала агентом в Островках, отец мой тоже был агентом в Димитровском сельсовете. Очевидно, где-то по работе им приходилось встречаться. Естественно, он не мог не обратить внимания на скромную и симпатичную девушку. А мама в девичестве хорошо одевалась (по тем временам), следила за своей внешностью.
Отец только что пришёл с войны. Был молод, красив, несмотря на его рыжий цвет волос. Мужчин не так много вернулось с фронта. А те, кто вернулись, были или раненые, или контуженые… Я так понимаю, что выбор у мамы был невелик. Её родители никак не хотели её отдавать за отца. Чем-то он им был несимпатичен.
Отец один раз заслал сватов  –  получил отказ. Но он был настойчив. Во второй раз родители сдались. Очевидно, победила любовь. А в голодный 1946 год какая свадьба? Конечно, её не было...
5 глава.  На улице Дачной.
Молодым бабушка с дедушкой по маминой линии купили небольшой домик в Архангельском. В положенное время родилась я. Мама вспоминает, что питание было ужасное, молока у неё было мало. Подкармливать меня тоже было нечем:  «Нажуём тебе хлеб, завернём в чистую тряпочку и сунем тебе в рот. Вместо соски». Таким было моё «детское питание». А взрослые в этот голодный год питались лебедой, желудями… Да чем придётся. Я себя помнить начала лет с пяти. Мы тогда жили на улице Дачной. Народу здесь было немного, но все жили дружно. Любили ходить к маме, чтобы пообщаться или посоветоваться о чём-либо.
Её здесь уважали и с её мнением считались. Мама была заботливой   внимательной дочерью. Каждое воскресенье она навещала своих родителей и, по возможности, помогала им. Молотила снопы с зерном цепами, полола картошку, заготавливала сено корове на зиму, стирала и гладила им бельё. И родители ей платили такой же любовью. Они всегда её ласково называли «САНЯ». Мы с мамой часто возвращались от бабушки берегом реки, где росли высокие вётла. (Так в Воронеже называли иву). Вечером наступала прохлада. Я шла за мамой и любовалась ею. Моя мама была самая красивая. Ей так шло шикарное светло-коричневое платье, усыпанное узором множества спелых вишен. И если было прохладно, она надевала сверху строгий чёрный костюм. Только я тогда не понимала, почему она была такая худая и бледная. И какой-то живот выпирал из-под костюма. Даже пуговки не застёгивались. Оказывается, мама была беременна моим братом Толиком. Родился Толик рыженьким, как папа. В 2-3 года он стал таким хорошеньким. Личико полное, белое. А по всему лицу были рассыпаны золотые конопушки, как будто кто брызнул ему в лицо монетки.  И они так ему шли!! Мой отец как-то особенно его любил. На Дачной мы жили очень дружно. К этому времени отец уже работал шофёром. И когда надолго уезжал в командировку на уборку урожая в какой-нибудь колхоз, то привозил нам  арбузы,  дыни, а однажды  –  целое ведро мёда. Это были незабываемые минуты праздника и счастья!
Мама с отцом жили хорошо. И когда он уезжал надолго, то возил с собой её фотографию. Она знала об этом, и ей, конечно, было приятно. Избушка наша была ветхая, маленькая. Всего одна комнатёнка. Пол земляной. Тогда многие жили бедно. Доски стоили дорого, а денег не хватало. Я помню, как мама ловко обмазывала  пол, смешивая глину с песком. И тогда он становился гладким и красивым. Обычно это было перед каким ? нибудь большим праздником. А летом, перед Троицей, когда уже все травы буйно цвели, мама нам давала задание: «Нарвите, ребята, полевых цветов и душистой травы». Траву мы расстилали на пол, а цветами украшали окна, двери. И так было здорово у нас! А какой запах шёл от травы...!  Мне этого никогда не забыть. Мама нигде не работала. Мы были маленькими, а детских садов ещё не было. Я вспоминаю её красные  руки,  снующие в мыльной пене. Она часто стирала. И мы всегда были чистыми и ухоженными. Да и в нашей избушке всегда царил порядок. Нас почти  никогда не наказывали, не ругали. Отцу было достаточно только посмотреть на нас и слегка нахмурить брови, и мы уже всё понимали. И только один раз меня мама отодрала ремнём. Я запомнила это на всю жизнь. В этот день хоронили Сталина. А на нашей улице у нас у одних был рупор (тогда так называли репродуктор). По радио передавали похороны. У нас собралось много женщин, чтобы послушать. А в меня будто бес вселился: я мешала им, скакала, прыгала. Вот тогда меня мама и наказала. Больше нас  не трогали и пальцем.
     Никогда не забуду лето. У нашей дальней родственницы бабы Веры был большой сад. Мы очень любили там играть. В конце июня всегда поспевала вишня. А деревья были высокие.  Самые спелые ягоды висели наверху. Они были  почти чёрные и вкусные…. Обычно мама лезла по лестнице вверх. А мы внизу держали, чтоб не упала она. Хотя толку от нас с Толиком было мало. Здесь же, в саду, среди раскидистых веток яблонь и груш, взрослые разводили костёр и варили варенье. В большом ведёрном чугуне сначала бабушке, а потом нам. Ах, какой аромат шёл от дымящегося варенья!  Я его никогда не забуду.  А нам снимали пенку. Это такое лакомство!!! Сладостей тогда мы никаких не видели. А так хотелось… .  На зиму мама всегда варила одно ведро варенья на тот случай, если кто заболеет, разливала его в кастрюли и выносила на улицу. Мы с братом тайно друг от друга пальчиком потихоньку доставали по вишенке. И вот однажды, когда мы все сели ужинать, отец так хитровато сказал: «Мать, а ты не знаешь, кто у нас ворует варенье? Не мыши ли?  В маленькой кастрюльке уже половина осталась». А мы сидели и, казалось,  совсем не дышали. Нам так было стыдно!  Пришлось признаться и забыть о  существовании варенья.
      Мамочка о нас очень заботилась и  любила. Мы всегда чувствовали её надёжное плечо. Помню, как однажды мы заболели корью. Тогда никаких прививок не делали. Только от оспы. Родители очень переживали. Я болела недолго,  сыпь быстро прошла. А вот Толику пришлось  совсем туго. Температура под 40 держалась долго. Он впадал в забытьё, бредил. Потом только мама узнала, что больному надо создавать темноту, закрывать все окна. Родители по очереди спали, сидели около его кроватки. Я видела, как мама переживала, боялась, что сын умрёт. Она втихомолку смахивала слезу. В то время можно было надеяться только на свой организм и на Бога. Врачи были далеко. Везти их не на чем было. Мама держала пухленькую ручку Толика и молилась: «Господи! Спаси и сохрани моего сына, умоляю тебя»! Она следила за каждым его движением, готовая прийти на помощь в любую минуту. Я гордилась своей мамой. Она страдала и радовалась вместе с нами. Постепенно Анатолий стал приходить в себя и поправляться. И её глаза засияли радостью и счастьем. В том, далёком детстве, мама всегда оставалась спокойной и внимательной, иногда даже принимала участие в наших незатейливых играх. Хотя забот по хозяйству у неё хватало. У нас  была корова, куры, поросёнок. За всеми нужен уход. Отец тогда помогал во всём.
      А летом у нас появился ещё один брат ? Коля, которого обожали мы все. Никогда не забуду, как отец привёз маму из больницы на своей грузовой машине. Он неумело нес маленький свёрточек. Мне казалось, что ещё одно неловкое  движение - и он выронит ребёнка. Мы любили всей семьёй купать Колюшку, когда он подрос. Рос он розовощёким, полным крепышом.
       Отец нас всех любил, заботился. Он был добытчиком  в семье. Ловил рыбу, коптил её. Делал какие ? то приспособления, чтобы делать в домашних условиях колбасу. Писал стихи. Я не помню случая, чтобы они с мамой ссорились при нас. Или когда ? то он приходил пьяный домой.
       Мы часто всей семьёй уходили вечером  к бабе Вере и дяде Ананию в гости, разводили у акаций костёр и варили в чугунке наваристый кулеш. Это пшённый густой суп с внутренностями. Еда вкуснейшая. Под открытым небом. Потом взрослые заводили всякие разговоры про войну, про атомную бомбу… .  Уже и звёзды выходили в ночной дозор, и луна выходила  на службу, а они всё говорили и говорили. Не раз бывало, что мы засыпали здесь на свежем воздухе.
     Моя мама вкусно готовила пищу. Особенно ей удавалась стряпня. Но пышки, блинчики и пирожки пекла только по большим праздникам. На Рождество к нам всегда любил приходить Лёнька Миронов. Блаженный. Чужой человек. Он плохо говорил и ходил с трудом. Обросший густой щетиной. Мы его даже боялись. Жил он с матерью очень бедно. В Островках, где наша бабушка жила. Мама всегда его жалела: усаживала его за стол и угощала всем, чем могла. Она говорила: «Его обижать нельзя. Он и так обделён судьбой. Весь больной». Всю жизнь маму отличала доброта, сердечность и стремление помочь другим.
6 глава.  Переезд.
Пятнадцать лет мы прожили на Дачной. Дом стал холодным и тесным. Теперь нас было пятеро. Мои родители надумали строиться в Димитрово, на родине отца. Это место все называл Хлёбовкой из-за того, что там всегда была непролазная грязь в дождливую погоду. Там  жила мать отца, Домна Алексеевна. Маму свекровь недолюбливала всегда, поэтому маме переезжать туда не хотелось. Но куда нитка, туда и иголка. Пока строили дом, мы жили у бабушки Домны два года. Все ютились в одной комнатушке. Я к этому времени ходила уже в пятый класс. Уроки мы делали при семилинейной лампе, которая едва освещала комнату. Отношения у бабушки с мамой были всё время натянутыми. Она неделями могла не разговаривать с мамой, жаловалась на неё отцу, если та  сделает что ? то не по ней.  А он её слушал. Портиться начали отношения и у родителей. Мама вязала пуховые платки и продавала их. На эти деньги мы строились. Дед Вася, отец мамы, был хорошим плотником. Он и построил нам дом, как тогда называли, пятистенок. В те далёкие пятидесятые годы все жили дружно. Соседи помогли нам обмазать и оштукатурить дом. Мама его побелила. Внутреннюю отделку делали долго. Наконец, в 1957 году мы переехали в новый дом. Он оказался большим и светлым. Теперь у нас было две комнаты. Помню, как мы были рады. Вскоре всем стали в дома проводить свет. От этого, казалось, в доме становилось уютно и тепло.
7 глава.  Наш фруктовый сад.
       На новом месте надо было обустраиваться. Сразу же осенью мы решили заложить свой фруктовый сад. Как-то отец пришёл с работы и сказал:  «Я заезжал в питомник и договорился насчёт саженцев».   Мы так были рады: у нас будет свой сад! К этому времени мы с Анатолием уже помогали родителям во всём. Мы вместе со взрослыми копали ямки, сажали деревца. Настроение у всех было приподнятое. Сразу посадили одну грушу и несколько сортов яблонь: «Мельбу», «Пепин-шафран», «Грушовку», «Антоновку». А потом ухаживали за садом, наблюдали, как он рос. Поливка деревьев  –  это наша забота была. Воду носили из колодца до тех пор, пока в колодце почти не оставалось воды.
       А весной увидели, что все деревья прижились. Шли годы. Наш сад вырос, стал тенистым и красивым. Зимой он утопал по колено в снегу, а весной  был так хорош!! Все деревья были в нежно ? розовом цвету, точно невесты перед венцом.  Но мы их посадили немного густовато,  поэтому кроны яблонь  переплелись и соединились. Сад был нашей радостью и гордостью. Мы любили там отдыхать и днём, когда было особенно жарко, и вечером. Поставили  старый диван, стол, провели туда свет, на который слетались все бабочки, комары и мухи. Иногда мы всей семьёй ужинали в саду и наслаждались летней прохладой и тишиной. От обилия яблок шёл такой дурманящий аромат! Они висели совсем низко. Просто протяни руку и достань любое яблоко: жёлтое,  красное, зелёное. Мы резали яблоки на сушку, мама варила вкусное повидло и мочила их на зиму в большой бочке. Незабываемое было время… Я иногда закрываю глаза и представляю, как я брожу по нашему саду. Но грусть щемит сердце.
8 глава. Жизнь наперекосяк.
        Вскоре наша жизнь на Хлёбовке изменилась до неузнаваемости. Отец по-прежнему работал шофёром, но уже возил директора РТС. Он стал выпивать. Сначала редко, а потом всё чаще. Угощали начальника  –  приглашали и водителя. Домой приходил поздно.  Он постучит, бывало, в окно пальцами,  мы уже понимали: трезв отец или пьян. И если трезв, то нашей радости не было конца. А если наоборот, то мы все тряслись от страха.
     Он буянил часов до двух - трёх, а иногда всю ночь.  А утром нам надо идти в школу. Мы его не узнавали. Отец стал агрессивным, подозрительным, грубым. Оскорблял и унижал маму, страшно ревновал её к своему двоюродному брату Ивану, который жил по соседству и с которым он дружил. А  потом ревновал ко всем, с кем мама разговаривала на улице. Получалось так, что ей нельзя было  ни с кем общаться. Мама очень сильно переживала. И мы, как могли,  защищали её и поддерживали. Много раз он кидался в драку, но мы стояли стеной за неё. Разъярённый весь, он много раз грозил: «Всех порешу и сделаю пять гробов». А мы же были детьми, мы очень боялись. Вдруг мы уснём, и отец осуществит свой коварный  замысел. Мы прятали ножи,  топоры, вилы от него. В такие дни, когда были скандалы,  ложась спать, я всегда клала с собой скалку. На всякий случай.  Она была длинная, ею мама раскатывала тесто и делала домашнюю лапшу. Засыпала я самая последняя, пока не услышу, что все засопели. Жизнь становилась невыносимой. Много пережито было. Отец и иконы бил, и задвижки подрезал, чтоб мы не могли закрыть двери. Заявляли и в милицию, но там говорили: «Но ведь не убил же».
      У мамы характер был мягкий, добрый. Она не умела долго сердиться. Наступало утро, и мама приглашала отца к столу: «Ваня, садись завтракать. Тебе ведь на работу».  А Ваня, ни на кого не глядя и не проронив ни слова,  уходил. Мы тяготились такой жизнью, стали нервными, издёрганными. Много раз просили маму уйти от отца к бабушке в Островки. На что она отвечала: «Как без отца-то будете расти? Ведь вас трое». Как и многим русским женщинам, ей была присуща жертвенность и долготерпение.
      Я уже училась в 9 классе. Однажды я пришла домой и застала маму за  удивительным занятием. Она сидела посреди пола и перебирала по одному пёрышку свою перину, которая почему-то была зашита вручную. «Ты что это делаешь»?   - с недоумением спросила я. На что она ответила: «Я  сходила к колдуну, и он посоветовал перебрать перину. И всё, что я там найду, пустить под воду». А нашла мама два ржавых гвоздя средней длины и семена различных зерновых культур. После этого, казалось, жизнь стала налаживаться, но ненадолго.
       Как-то бабушка Домна пришла к нам и попросила  костюм отца: сходить в церковь. А в воскресенье  мы всей семьёй пошли в гости в Островки к бабушке Ане. Там отец вдруг обнаружил в полах своего костюма тыквенные семечки. И костюм  был зашит руками. Скандалы возобновились с новой силой. Теперь уже к маме и её родителям прилипла кличка «Колдуны». Его мать пришла к нам на другой день. «Да как же семена скатились в полы костюма? Они же должны быть кругом?» –  спросила она. И тем самым выдала себя. Но отец не хотел её слышать. Он стал ещё злее и ревнивее. Иногда мама шла доить корову, а он подглядывал за ней: не прячется ли там кавалер. Хотя мама никогда не давала даже повода для ревности. Она была замечательной женой. Трудилась по хозяйству, воспитывала нас, мыла, стирала, готовила. Каждый год к пасхе мы с ней всё выносили из дома и белили потолок, стены. Мы помогали ухаживать за скотиной.
Работать отец ей не давал. Мама много раз устраивалась и работала бухгалтером, кассиром,  техничкой. Но у отца были везде связи. Вскоре он добивался её увольнения. Чуть где-то она задержится на работе, он встречал её руганью: «Ты где и с кем была? Опоздала на пятнадцать минут». В одиннадцатом классе я начала готовиться к экзаменам. Наступила весна. Всё благоухало. А настроения не было никакого. Отец не давал готовиться. Я практически не высыпалась. И решила написать письмо в райком партии. Отец был членом КПСС. Через неделю вдруг подъехала машина. Выходит женщина и идёт ко мне. Я готовилась к обществоведению. Она представилась инструктором райкома партии. «Вы писали  нам жалобу на Леденёва Ивана Ивановича? –  спросила она.  –  Неужели он позволяет так вести себя в семье? А вот мы с ним побеседовали на работе, и он всё отрицает». Так я осталась в дураках. Вера была партийцам, но не рядовым людям. После школы я поступила в институт и уехала из дома. А братьям моим ещё долго пришлось жить в таком аду…
       И только спустя годы я где-то прочитала, что на почве алкоголизма развивается болезнь «бред ? ревность». Почему такие разительные перемены произошли в отце, я не знаю. То ли колдовство его матери  повлияло, то ли пьянство. Только его поведение нам всем приносило одно горе. Особенно маме. Но изменить мы ничего не могли. Иногда мне кажется, что всё это было с нами  не в этой жизни, а в какой ? то другой. Отца уже давно нет. Он умер рано, в 62 года, скоропостижно.  Мама не успела даже вызвать «Скорую». И он в последнюю минуту своей жизни ничего не успел сказать ни в назидание, ни в своё оправдание. Ну, а мы, несмотря на такую тяжёлую жизнь, все, как говорят, «вышли в люди», нашли работу интересную, создали семью.
9 глава. Тебя мне никто не заменит...
      После института я получила назначение на Урал, в Пермскую область. Работала преподавателем в сельской школе в Нердве, которую полюбила навсегда. Здесь был замечательный и дружный коллектив. И люди простые, открытые и добрые. А богатая природа Урала меня окончательно покорила. Этот край я полюбила навсегда. Проработала здесь 30 лет. Почти каждый год мы ездили в Воронеж, навещали родителей.
      Мама  уже была на пенсии. Она остро пережила смерть отца. Очень болели у неё ноги, барахлило сердце и зашкаливало давление. А через 17 лет умирает мой брат Анатолий. Я себе трудно представляю, как мама пережила смерть своего сына. Утрата была невосполнимой. С этой болью она жила всю оставшуюся жизнь. Мама была сильным человеком. Она плакала, когда никого не было дома. Свои слёзы старалась никому не показывать.
    Летом я увезла её к себе на Урал. Вспоминаю, насколько тяжело  маме было расставаться с родным краем, с соседями, как дорога ей была каждая вещь, нажитая ею. Ей уже было 76 лет. И когда мы начали собираться, она готова была взять с собой всё, даже свою любимую прялку. Но это невозможно… Она металась от вещи к вещи, тяжело вздыхала. В машину Николая погрузили всё самоё необходимое. Приехали в Москву. От такси до поезда идти было далеко. Мама шла, с трудом передвигая ноги, с двумя палками. Никогда себе не прощу, что никому в голову не пришло посадить её на тележку носильщиков. А когда приехали домой, во Фролово, у неё очень долго болели ноги.
        Мама прожила у нас девять с половиной лет. И всё это время тосковала по родине. С нетерпением всегда ждала писем от снохи. Она перечитывала их несколько раз. Иногда с отчаянием восклицала: «И зачем же я сюда приехала?»  Я у неё спрашивала: « А кто бы за тобой там ухаживал?» –  «Да соседи». Я смеялась и говорила ей: «Да сейчас детям ? то не нужны родители, а ты хочешь, чтобы за тобой ухаживали чужие люди». Но она это не понимала. Понятно, что ей тяжело здесь жилось: люди все незнакомые, мы на работе до вечера. Мама любила сидеть у окна и смотреть на прохожих. Первые годы она со стулом ходила по комнате и летом выходила на улицу, посидеть на лавочке, полюбоваться цветами, поговорить с людьми. Её всегда удивляло, что все,  кто проходил мимо, с ней  здоровались и общались.
     Для мамы День Победы был одним из главных праздников. У Дома культуры в этот день проводили митинг у памятника. А потом всех ветеранов войны и труда приглашали на праздничный  концерт и обед. Мы всегда привозили маму на эти праздники. И она была очень довольна, потому что в Воронеже этого не было.
         В 81 год у неё случился первый инсульт. Моя дочь ? медик, она приехала быстро и спасла её. Но болела она долго. Несколько недель не вставала, теряла сознание. Ослабла. Я испугалась. Пригласила батюшку, он её пособоровал. Маме  после этого стало легче, появился аппетит, она стала садиться. Но ходить уже не могла. Она иногда просила поводить её по комнате. И сейчас не могу себе простить, что не исполнила её просьбу. Но мы боялись, что её ноги не выдержат. Три года она не ходила совсем.
       Очень любила своего правнука Глеба, которого всегда ждала и припасала для него конфеты. Последний раз её парализовало на 87 году жизни, в святки, на третий день Рождества. Она впала в глубокую кому и лежала четыре дня, не приходя в сознание. Видимо, ждала приезда младшего сына. А когда приехал Николай, подошёл к ней: «Мама, я приехал. Ну, как же ты так? И не поговоришь со мной». И у неё из закрытых глаз потекли слёзы. Она как-то почувствовала, что сын приехал. На другой день её не стало.                                                                 
       Прошло около четырёх лет, как тебя не стало, мама. Боль утраты не утихает, а наоборот, становится всё острее. Мама, прости, я думаю о тебе каждый день. Хоть голову разбей об стенку, хоть рыдай навзрыд, а тебя уже не вернуть. Прости, что очень редко говорила тебе, что люблю. Нельзя выразить словами, как я по тебе скучаю. Прости за все морщинки на твоём лице, прости за все обиды, которых я не всегда замечала.   Много бы я отдала, чтобы тебя увидеть  хотя бы раз, хоть на одно мгновенье. Жаль, что тебя не берегли так, как могли бы. Мне так тебя не хватает….
      Твоей поддержки, прикосновения твоих ласковых рук. Я не слышу твоего спокойного размеренного голоса. Я знаю, что твоя молитва меня всегда хранила от бед и несчастий. Спасибо тебе, моя родная, за всё, что ты хорошего вложила в меня. Ты была моей надеждой и опорой в трудные минуты.
Если б время я вернуть могла назад,
Перед тобой упала б на колени.
Как мы поздно начинаем
понимать, что былого не
вернём и не догоним.
Мы жалеем, когда некого
жалеть, к их последнему 
пристанищу приходим. И
тихонько начинаем, вдруг,
взрослеть, когда мамы наши
                  в прошлое
                              уходят…
                                 ноябрь 2014 год

 

 

 

 

 

 

 


Постаногова Любовь Михайловна

 

Постаногова Любовь Михайловна родилась 6 ноября 1965 года в городе Кизеле. Детство и юность прошли в ныне заброшенной деревне Подволошино. Училась в Тимшатской и Рождественской школах, в Пермском училище культуры. В 2000 году закончила ПГИИК. 30 лет работает во Фроловской библиотеке. Замужем. Воспитала двух детей. С удовольствием общается со своими внуками. В свободное время играет в волейбол, ходит на лыжах, читает, занимается рукоделием, огородничеством, цветоводством, пишет стихи.
                                           Эссе
                            Сотни дорог и одна…
Деревня Подволошино – это сотни пройденных мною дорог в детстве и одна сейчас, ведущая через непролазную  чащу десяти ? пятнадцати летнего, а местами двадцати – тридцатилетнего молодняка деревьев. А эти заросшие поля, на которых, в пору  моего детства, колосились хлеба,  эти поля всё ещё являются чьими ? то «паями, без выдела в натуре». Здесь есть и наш с мужем   надел  –  двадцать три гектара земли. Почти, целое поле,  такое, например, как «широкое», что  располагалось рядом с деревней.  По ту и другую  сторону поле огибали два ручья, которые в деревне соединялись в один, образуя речушку со своими водопадами и порогами, устьем и истоком. Ручей, длиною  всего в три  километра.  Назывался он   Крюковка.  Летом вся деревня изрезана была мягкими от свежей поросли трав тропками, и все  они вели к живительной свежести родниковой воды. Нет в целом мире воды вкусней и дороже, чище и прозрачней, чем эта. Проходят годы, а память не устаёт возвращать меня туда, где я  босыми ногами бегу по шёлку трав к этому святому для меня источнику жизни, любви, веры, добра? к нашему ручью.  Зимой воду брали из колодца, который располагался в ключевине,  состоял из нескольких срубленных брёвен и  небольшого углубления в земле. Так что, открыв его, можно было сразу черпать воду.
                                   Бабушкина любовь
        В этой деревне прошло моё детство, отрочество и юность.  Здесь я повзрослела и стала мамой, а может, наоборот, стала мамой, а потом повзрослела. В этой деревне родилась и жила моя мама. Деревня навсегда стала родной для моей бабушки.  Здесь она была счастлива с Высотиным  Иваном Кондратьевичем.  Воспоминания о нём  всегда заканчивались длительным её молчанием, словно она, устремив взор в прошлое, переживала каждое мгновение, возникшее в памяти. В этот момент она, словно  Нимфа, излучала какой-то божественный свет. Разглаживались на её лице  немногочисленные  морщинки, а в уголках губ появлялись еле заметные складки, как будто  она сейчас улыбнётся. Но её глаза были переполнены многолетней тоской и печалью. В 1942 году получила похоронку, а дальше началась  жизнь без  «крыльев», приземленная, обыкновенная.

В день, когда ликовала страна
Майским утром,
Торжествуя Победу,
Миллионы цветов  расцвели
На растерзанных ранах земли.
Миллионы сердец  свято верили в чудо.
И не верили в то,
Что уже никогда не вернутся
Их любимые,
              братья,
                    мужья и сыны.
Много лет позади…
Не дано было чуду свершиться
В майский день.
Я подошла
                      и спросила:
«Расскажи, каким был он?» –
«Высоким, красивым», – мне сказала она,
И блеснула в улыбке,
Как тайна, святая слеза.
                                      Святое место
         В деревне до сих пор стоит часовенка, над которой не раз глумились в мою бытность «добрые люди». Кому ? то понадобилось увезти потолок для своей конюшни, а недавно охотники выпилили дверной проём и стали прикармливать в божественный храм животных, чтобы сотворить здесь кровавую бойню. Крыша часовни обветшала.  Но когда заходишь в это намоленное  место, испытываешь такое чувство душевного покоя, что хочется возвращаться  сюда вновь и вновь. Я люблю бывать здесь одна, чтобы не отвлекаться на обыденные разговоры. В этот момент можно заглянуть в себя, как в зеркало, и понять важность пребывания своего на этой Земле, ощутить свою причастность к её маленькой частичке и помечтать о восстановлении часовенки, хотя бы как памятника деревни.
Грусть-тоска вновь улетела туда,
Где таежный, заброшенный край.
И часовенка старая смотрит оттуда.
Для меня этот храм – Божий Рай.
Нет милей,  долгожданнее чуда.
На пороге родном постоит моя грусть,
К древней липе прижмется щекою.
Напоит меня сладкой негою пусть,
За живое задев, не давая покоя.
Может, в этом и есть жизни суть.

Вот уже более 30 лет не живу в этой деревне, я и  прожила ? то всего 10 лет  по выходным да во время каникул.  Но почему ? то ни  к одному  уголку  земли нет у меня такой щемящей, тревожной и, в то же время, желанной привязанности.  Нет никакой уверенности в том, что дед Иван, коренной житель деревни.  После его гибели не осталось ни одного родного человека ни в деревне, ни в её окрестностях.  Но чувство того, что с деревней этой идет какая-то многовековая связь, не покидает меня. Однажды  в летние каникулы  мы работали в колхозе, недалеко от деревни Денисята, на родине бабушки Екатерины Лукиничны. Своим детским умом я испытала подобное чувство, как будто  кто ? то невидимый находится  рядом. Так и здесь, даже когда я совершенно одна, ощущение, что я не одна.

               ***
Сотни мыслей – в одну строку.
Сотни слов – в один лишь слог.
Словно плетью себя секу,
Кто бы вынести это смог?

Навождение мыслей? Прочь!
День, неделю, месяц и год.
И опять безумная ночь
Мне звонит, набирая свой код.

                    ***
По дороге лесной осенней
Век за веком шагают поэты.
Нас порадовать новою песней,
На листочках послать приветы.

                  ***                  
Нет, это не стихи. Я мысли привела
                                 в порядок.  
Нет, это не уют – я  в доме прибрала.
Кто скажет не семья, есть муж и дети рядом.
Кто вспомнит, что жила, когда я умерла.
                   ***
А ты, как ветвь, на землю брошена,
Корнями к морю приросла.
Ты, Сюрва, в переводе это 
Кривая чёрная вода.
               
              ***
В разводах морозных окна
Зима серебрится, день светел.
Ее самоцветы до солнца
Добросить пытается ветер.

Искрясь и сверкая, они
Невестой одели деревню.
И даже замшелые пни
Взывают меня к восхищенью.

                     ***
Молчанье – золото, я это поняла.
Мне  наскучила пустая болтовня
И это виртуальное враньё:
разговоры соседки под окном.
Из года в год одно и то же,
Как плохо ей живется тут.
Пустыми  словами  наполнено пространство,
Мне не нужно такое постоянство.

                    ***
Увези меня туда, где тишина
В воздухе повисла над полями.
Где в рассвете голубом весна
Будет радоваться вместе с нами.
Убежим, как от плохого сна,
От людей, болезни и тревоги.
Здесь лживых слов бессмысленность одна,
Здесь даже черт себе сломает ноги.
                
         ***
Друг всем – ничейный друг,
Я это точно знаю.
Но почему-то вдруг
Себя все чаще осуждаю
За то, что не умею выбирать друзей,
За то, что становлюсь изысканней и строже.
Сама себе уже не доверяю,
Да, ошибусь,
Я это точно знаю.
                  ***
Где же русская широкая натура?
Где же русская душа, что  нараспашку?
Улетела, словно пуля ? дура,
Посадили, словно в клетку, пташку.
                 ***
Нет, я еще не начинала жить,
А жизнь проходит…
Все чаще думы о смысле жизни,
Ко мне приходят.
                ***
Бессмысленных слов вереница,
Как клин журавлей навевает тоску.
Полетела бы к солнцу, как птица,
Но знакомой дорогой бреду.

                ***
Я уже пережить умудрилась тебя.
Лишь теперь поняла:
Трудно было уйти, не узнав,
Как смогу я прожить без тебя,
                                Мама.
              ***
Машина жизни, как порочный круг,
Один виток иль два отмерит?
Был друг, и вот не стало вдруг…
Кто не терял, тот в будущее верит.
             ***
У дороги два конца
Нас связали два кольца.
Разбредемся,  дорогой,
              иль сомкнемся  кольцом?
Знак один у пути – бесконечность во всем.
 
         


  ***
Давай расстанемся на миг, на год, и даже два.
Быть может, давно я тебе не нужна,                  
А может быть, ты мне не нужен,
Как сытому, вчерашний ужин.

           ***
Не болела б я ревностью,
           не зная о верности.
Не болела бы верностью,
           горячо не любя.
Не болела б любовью,
           если не было веры.
Верю в то, что ты тоже
Очень любишь меня.

            ***
Я, как росинка, на губах твоих.
Всего одно неверное движение –
И счастье, что мы делим на двоих,
Смахнешь в былое.  Прояви ж терпенье!

             ***
О, если б знал, как ненавидела тебя
Вчера за пьяные, разгульные дебоши!
Не думала, что прощу  опять, любя,
Забуду все, и назову « своим хорошим».

           ***
Похоронив любовь на дне хмельного озера,
Приходишь вновь и вновь напиться.
И пьешь из года в год не воду, а дурман.
Дурман для дураков, чтобы забыться.
 
            ***
На счастье или на беду
Мне дал Господь любовь?
Во сне живет она,
А днем, я думаю о сне своем,
Где мы всегда вдвоем.

           


         ***
Я сплету ожерелье
Из бессонных ночей.
Говорили подруги:
«Этот парень ничей».
Как же это случилось?
Развела нас судьба
В параллельных мирах:
Ты ничей, и я ничья.
 
            ***
Незабудкой меня называл
За мои голубые глаза.
На прощание, когда целовал,
Покатилась несмело слеза.
С той поры не пойму, почему
Так цветок незабудки люблю?
По ночам их охапками рву
И тебе на рассвете дарю.
На цветках блики свежей росы,
А быть может, несмелой слезы?

               ***
Как кукушка в чужое гнездо
                  подложила яйцо,
Так и в дом забрело ко мне счастье
Чужое, совсем не мое.
Я его берегла, как могла,
Но оно подрастало, мужало.
Мне однажды рукой помахало
И умчалось в другое гнездо.

             ***
Я по гордой скале своих чувств
Волочу свое бремя.
На вершину забраться пытаюсь
По заранее созданной схеме.
Пальцы грубые в кровь,
Вот уже и без чувств,
Воронье метит в темя.
Пусть на миг, но взлетит
И прервёт свой полет
Мое тяжкое бремя.

              ***
Коварное солнце
Бросало в лицо блики света.
Оно предвещало мне
Светлое, жаркое лето.
Коварное солнце
За тучи запряталось где ? то,
Не верьте тому,
Кто не греет и
Светит вам ярко при этом.

                 ***
Обида горячей пощечиной,
Как молния, тело прожгла.
Ожоги на сердце непрошено
Рубцами покроет Судьба,
Как воин иль стражник. О сердце!
Ты душу мою бережешь.
В неравных сраженьях не вынесешь,
В слезах захлебнувшись, замрешь…

                  ***
О лете мечтаю, когда расцветает сирень.
В жару, чтобы осень пришла
                                        с золотою косой.
Жду жгучих морозов и чистого белого снега.
Жду снега, чтоб ждать,
                       что он тоже растает потом.
Меня закалила природы изменчивость эта,
Совсем не пугает пучина житейских невзгод.
За горем спешат ко мне яркие счастья рассветы.
Миг горя – светлое утро опять настает.

                   ***
Мы ложимся в разные постели
И не делим ужин на двоих.
Вместе быть с тобой всегда хотели.
Ты виновник грустных снов моих.

В одеяле нежных незабудок,
В голубом  молчанье  лепестков
Потеряли мы с тобой  рассудок:
Вместе быть я не смогла, и ты не смог.

               Река Сюрва
Блажная Сюрва, несомненно, – это
Бурлящая, пугающая страсть.
Не потому ль назвал тебя так кто-то,
Что ты хмельным отваром напилась.

Влечет меня к тебе неведомая страсть.
Я лишь тебе желание открою.
Да стоит  ли мне большего желать?
Чем до тебя сегодня добежать,
Доплыть,
        доехать,
               долететь,
                          домчать,
Воды твоей в свои ладони взять
И с нежностью к губам своим прижать.

                ***
В глазах ночи не нахожу ответа,
В цвете черемух, в незабудках лета,
В свете рассвета, в сумерках заката.
Ответа нет: «Прости, я виновата.
Не тех любила, не того жалела».  
Была горда, белугою ревела,
Любила жить, о смерти думать смела.
Судьбе назло я громко песни пела.
             
                 ***
Когда судьба выкручивает  руки
И хлещет плеткой по лицу,
Кручусь в агонии от муки,
По замкнутому  двигаясь кольцу.
Испытывать, судьба, меня не надо,
Ты знаешь, как я боль терпеть могу.
И чтобы вырваться из этого торнадо,
Не обязательно  расталкивать толпу.
Прощу вершителям судьбы ошибки,
И даже малодушие и ложь.
Нелепости, насмешки и придирки.
Простила, но пронзила тело дрожь.
                 
                    ***
Противоречиями каждый миг пронизан.
То смрад, то свежий воздух под карнизом.
Веселый смех и плач, надрывно ….
Был старый друг, но появился новый.
Была любовь – и вот ее не стало.
Был крепкий сон – бессонница напала.
Был молод, но года стучат упрямо.
Иду налево, а хочу направо.

                ***
Повториться боюсь
И в словах я, и в мыслях.
За первозданностью
           на крыльях мчусь.
Я в строки обрамляю мысли,
А в детей своих я обрамляю жизнь.
            
                ***
Ты подарил минуты счастья.
Я навсегда пыталась их сберечь
От злого глаза, лютого ненастья.
Из памяти не вырвать  их, не сжечь.
Из года в год свиданья эти
Приукрашала в мыслях, как всегда.
И вот от правды не осталось трети.
Один мираж, где я отвечу: «Да».

               ***
В копилку  «Мудрых слов»  я положу любовь,
В копилку  «Мудрых дел»  я положу творения.
В копилку « Бытия»  я затворю Тебя.
В  «Копилке жизни» — яркие мгновенья.   
 
               ***           
Если я не птица — почему?
Крик журавлиный так стучится в душу!?
Жизнь — замерзающая полынья. Плыву,
Готовясь к своему полету.
Путь Млечный манит ввысь,
Мерцает поле  звезд,
Коснулась твоего крыла,
Мы, наконец – то, рядом.
Полет прервать нельзя:
Замерзла полынья.
Вернуться бы назад,
Но мне это не надо.

                        ***
Проказник ветер забросал листвой
И закружил в хмельном осеннем вальсе.
Шептал: «Я на сегодня твой!»
Откуда знать, что с нами будет дальше.

Мы миловались с ним за часом час.
Он нежно гладил волосы и плечи:
«Любовь моя, я уважаю Вас!
До скорого, до новой тайной встречи».

Проказник ветер забросал листвой
И закружил в хмельном осеннем вальсе.
Шептал: «Я на сегодня твой!»
Зачем мне знать, что с нами будет дальше.

                 ***
Пьяный ветер надо мной куражится,
Все сметая на своем пути.
Не смогла сегодня я отважиться,
На свидание к нему прийти.

Как орел выискивал добычу,
Выворачивал столетние дубы.
Завывал: «Ты выйди мне на встречу,
Я прижму тебя крылом любви».

И под дрожь сердец людской Вселенной,
Встретились мы двое— Он и Я.
Поприветствовал улыбкою смиренной
И сказал: «Не покидай меня».

                ***
А любовь твоя цвета осени,
И виски давно с белой проседью.
В огненных закатах догорают дни,
Наполняя жизнь былой прелестью.

Где рассветы те  в запахах весны?
Первозданный цвет непорочности?
Марево любви превратилось в сны,
Желто-красный цвет и твоё «прости.»
                
                ***
Луч солнца не во сне, а наяву
Пронзил стрелой частичку сердца.
Внезапно замерло оно, я не живу,
Закрылась жизни  маленькая  дверца.

                    ***
Я буду серой, как твоя подружка,
Невзрачной, незаметной. Только пой,
Пой для меня, развратная пичужка,
Белых ночей повеса, соловей.

Я буду блеклой, как твоя девица,
Невзрачной, незаметной. Озари
Павлиньим оперением, Жар ?Птица,
Я буду любоваться до зари.

Я буду грациозна, как лебёдушка,
Тебе под стать курлыкать и любить.
Ты только не забудь, родной залётушка,
Как белый лебедь, верность сохранить.

                   ***
Лепестки черемух в белом инее
Серебрились в утренних лучах.
Молодые, беззаботные и милые:
Ты в моих,  а я в твоих глазах.
Только мы вдвоем на всей Планете.
Нас черемух белый цвет околдовал.
В эту тишину ворвался ветер.
Стих и нежно лепестками забросал.
 
                 ***
Распахни мне навстречу ладони,
И я радостным ветром
Пробегу по рукам, по губам
И притихну в объятьях твоих.
Улыбнись мне игриво, как
Любимой, желанной невесте.
Лучи солнца, как радуги вспыхнут,
И растают сомненья, как дым.
Я придумала это счастливое чувство,
Что похоже, порой, на полет,
На мерцание звезд.
Может быть, ты его очень просто
Моим  именем назовешь –  Любовь!

            ***
Неправда,  что от возраста мудрее
Ребенок – самый мудрый человек.
Он думает и чище, и светлее,
И жить ему не день, не два, а век.
Правдив он, врать не научился.
Красив душой, не запятнав ее.
Ты посмотри, о, как он удивился,
Увидев отражение свое.
Он искренне и плачет, и смеется.
Живет он, а не верит в жизнь,
Когда же мудрость с нами расстается.
О, молодость, прошу тебя, вернись.

Внучке Тане
Слезы счастья  искрятся в глазах,
Стынет в инее сладкая нега.
Словно в сказочных, сонных мечтах,
Дочь слепила мне внучку из снега.

Несмышленый комочек в руках
Водит носом. Земная отрада,
Птица счастья на белых крылах
Ворвалась в дом из райского сада.

Слезы счастья искрятся в глазах
Несказанного в сердце везенья.
Появилась в декабрьских снегах
Жизнетворная нить продолженья.
                                  Декабрь2007

В память о  Михаиле Анатольевиче
Горбунове

Ловелас, балагур, пересмешник…
Всех эпитетов не перечесть.
Своим женщинам – знойный  кудесник,
Ты любил томным голосом петь.

Лены, Тани, Нины, Марины.
Может быть и Марьяны есть?!
В голубых льдинках глаз блудливых,
Отражалась девичья спесь.

В темну ночь седовласая дева
Заманила в глухую даль.
Черноокая вмиг овдовела,
Повенчалась с нею печаль.

Дочери.
Ты прости меня, милая взрослая дочь!
Не могу я тебя уберечь от невзгод.
Мне бы мир повернуть, чтоб невзгоды все прочь!
Только солнце и свет, и тепло круглый год.

Мне бы надо давно прогнать беды все прочь.
Ты кровинка моя, за тобою наш род.
Как люблю? Точно так, как и ты – свою дочь.
Преумножа на  каждый  наш прожитый год.
                                                2012 год

Внучке Лизе
Лиза в деда влюблена,
Поражает всех она.
Только утро настаёт,
Громким голосом зовёт:
                               « Деда!»
А когда ложится спать,
Нашу Лизу не унять.
Взгромоздившись на кровать,
Требует к себе опять:
                          « Деда!
Бум-бум-бум. Пошли гулять!»
Кто откликнется опять?
Мама? Папа? Елисей?
У дверей стоит и ждёт.                       
                           2013

Внуку Елисею
Это кто стучит в кровати
И никак  не хочет спать?
Елисей проснулся. Кстати,
Трудно нам его унять!

То хохочет, то гогочет,
То на ручки к маме хочет.
Только кашу не желает
Елисей из ложки брать.

Поедает сухари – это да!
Заедает калачом иногда.
Даже чёрный хлеб жуёт!
Только кашу!  Только кашу!             
Елисей наш не берёт!
                         март2013

Бессонница
Бессонница,  тебя благодарю.
Я встретила с тобой зарю,
Тумана белое крыло
И тусклых звёзд весенний свет.

Рассвет! Таинственный рассвет!
Я на границе ночи – дня сижу одна.
И ты, как и я, не спишь давно,
А смотришь на рассвет  в окно.

А робкий соловьиный свист
Занялся и опять затих.
Как бы во сне: «Щёлк, щёлк!
Вив, вив!» – и снова стих.

Кукушка сделала:  «  Ку-ку»
И перекличка началась…
Тут хором начали кричать!
Пожалуй, вас мне не понять.
 Пошла я спать!
                   Май 2013


               ***
Сон дурной приснился ночью,
Я себя в нём не узнала.
Этой ночью я Землёю,
Я планетой нашей стала.

Не молила я во сне,
Я молитвы извергала.
За родных своих и близких,
А потом Вселенной стала.

И бурля лавиной страсти,
Я молитвы обратила
Всем безумцам, что у власти,
Их на землю возвратила.

Подняла с колен упадших,
А голодных накормила.
И рукой своей всевластной
От проблем мирских укрыла.

Сон хороший мне приснился.
Всё сбылось, о чём мечтала,
Всех божественная сила
Благодатно вразумила.
                       3.03.2013    

От похвал не схожу с ума,
Я и так себе цену знаю.
Осудить не спеши, сама,
Как могу, я себя истязаю.

От биенья людских сердец
Разрывается мир на части,
Если бьётся моё,  им в такт,
Это здорово! Это счастье!

Если кто ? то покой души
Вдруг нарушил в любви или в гневе,
Боже мой, эту боль утоли
В полуночном бессонном напеве.
                                3.03.2013

 

 

 

 

 

 

 

 

Русинова Анна Прокопьевна

    Родилась 2 сентября 1952 года в селе Нараев  Бережанского района Тернопольской области  Украинской ССР.  Училась в Херсонской области в городе  Каховка.  С 1973 года живёт в селе Рождественск. Здесь в 1975 году закончила школу, вышла замуж.  Воспитала трёх дочерей. Увлекается чтением книг, садоводством, цветоводством. Принимает активное участие в воспитании внуков.

Авторадио
 Порой, бывает нам несладко:
Обиды, боли, неполадки,
Но ты бальзамом на душу дана,
Надёжный лекарь, наша  автоволна.
С тобою легче нам живётся,
И сердце в ритм с тобою бьётся,
Надеждой окрылённая всегда.
Ты нам удачу шлёшь, автоволна!
Мотив знакомый тихо льётся,
Душа ликует и смеётся,
И жизнь, как  будто вовсе не дурна,
Лишь запоёт любимая волна.
Зелёный свет тебе— волна.

Внученька
 Быстроногая, хрупкая, тонкая,
Как былиночка на ветру,
Непоседа моя ты звонкая,
Как безумно тебя я люблю!
Счастье ты моё неуёмное,
Колокольчик ты мой заливной,
 Тёплый лучик ты мой — моё солнышко,
Хвостик милый  повсюду со мной!
Подрастёшь скоро ты, моя внученька,
Упорхнёшь из родного гнезда.
Будут сниться мне нежные рученьки
И родные до боли, глаза!

 Тоска по детям
Вот дети подросли и разлетелись,
Как  лепестки  у вызревших цветов.
В водовороте жизни закружились,
Всё реже навещают  отчий кров.
И в доме как-то стало сиротливо
И неуютно  очень уж без них.
А на душе так грустно  и тоскливо,
И слишком много места для двоих.

Мы едем в отпуск
Вот наступил тот долгожданный вечер,
Проплыл перрон, огней сверкающий венец,
А к нам в купе ворался ветер,
Весёлый ветер ? сорванец.
И рады мы, совсем как дети,
Что едем в отпуск, наконец!
Там чаек крик над морем звонкий,
Там море солнца расплескалось в синеве,
Там лето босоногою девчонкой
Бежит, бежит  вприпрыжку по земле.
И мчится поезд на встречу с детством,
Уносит в лето засыпающий вагон,
А стук колёс, сливаясь с ветром,
Сквозь сон доносит  стук радостных сердец:
Мы едем к морю, мы едем к свету,
Мы едем в отпуск, наконец!
Там  чаек крик над морем звонкий,
Там море солнца расплескалось в синеве,
Там детство босоногою девчонкой
Бежит, бежит вприпрыжку по земле!

 Держись Россия!
Стоишь растерянно  у собственных ворот,
Глядишь задумчиво и отрешённо,
Как витязь, у развилки трёх дорог,
Поникнув головой, сединами белёной.
И закрутит сильнее, чем планета.
Россия, берёзовая Родина моя,
Своё ты счастье потеряла где-то...
Но сердцем  верю я, что твой маяк
Ещё  заблещет в мире этом,
Наполнив нас теплом и светом.
Ведь в русских дух  народный не угас!
А,  значит, стержень твой в тебе ещё не сломлен,
Так  пусть  звенит весёлый детский гомон
На всех тебе доступных языках.
Пусть будет гимном он для всех влюблённых,
И счастьем для тебя во все века!
                                                                  1992 г.
Вставай, Россия! 
Россия – берёзовая Родина моя,
Проснись  родная, встань с колен,
Уже вовсю сияет Крым
И наполняет нас теплом и светом!
Заокеанский чёрный плен
Растаял с Новороссии рассветом!
Слетела пелена обмана,
И мир уже не  устрашишь!
Пусть одеяло тянет на себя Обама,
Ему позор свой не прикрыть!
А ты, родная, поднимись...
Вставай на ноги крепко и надёжно,
Ведь гомон детских голосов уже  звенит
На всех тебе доступных языках,
И сосчитать их скоро  будет сложно.
Будь  крепкою опорой ты для них,
Железным стержнем будь во все века.
Неси добро в сердца и тягу к свету,
Достойных  сыновей и дочерей расти, любя,
Примером  будут  пусть они  для всей планеты,
Ведь мир с надеждой смотрит на тебя.
                                       2014год

 Рождественск
Рождественск, село мое родное!
Кругом зеленые леса.
И вьется речка лентой голубою,
Над ней синеют небеса.
Куда ни глянь,  в любое время года
Захватит дух от красоты такой!
И, затаив дыханье, как сама природа,
Ты в тишине таинственной постой...
Плывут века в немом благоуханье
Над вырезом церковных куполов,
И замерло село, как будто в ожиданьи
Каких-либо еще немыслимых даров.
Рождественск  –  милое село,
Есть что-то древнерусское, святое
В простом названии его!

Близкие люди
Повторяйте в праздники и в будни:
«Как хорошо, что есть близкие люди!»
Когда, порой, невзгоды входят в дом,
Когда беда подстерегает за углом,
Когда уже не в силах справиться мы с ней,
На помощь зовем мы близких людей!
Они нас поддержат, они нас поймут,
В беде не оставят, на помощь придут,
От доброго слова нам станет теплей,
И горе растает, как мелкий ручей!
Когда же к нам счастье закатится в дом,
Тогда  от веселья мы громко поем.
Когда нужно счастьем делиться скорей,
Мы снова зовем своих близких людей!
Они нас поддержат, они нас поймут,
И радость удвоить они к нам придут.
От доброго слова нам станет теплей,
И счастье продлится на тысячи дней!
Так повторяйте ж  и в праздник, и в будни:
«Как хорошо, что есть близкие люди!»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Семёнова Галина Николаевна

 


Родилась в д. Пушкарня Пермской области Карагайского района 1 февраля 1977 года. Росла в многодетной семье. Училась во Фроловской основной и Рождественской средней школах. После замужества несколько лет жила в с. Паздниково. В 2012 году вместе со своими детьми переехала во Фролово. Любимый писатель Александр Дюма. Увлекается чтением исторических романов.


Ты далеко, между нами разлука.
Ты далеко, и на сердце мука,
Словно заноза сидит в груди.
Ты далеко, но  всё позади.
Всё: горести, беды и радость встреч.
Но как же, любимый, нам всё уберечь?
Пройти через речку и мост не сжечь?
Всё оставить, как прежде,
И верить в надежду,
Что всё пройдёт
И все раны залечит,
И новые встречи подарит судьба?
Но сейчас между нами разлука,
Между нами беда.
В окруженье любимых
Я осталась одна.
Мимолётные встречи, взгляды, улыбки,
Но радости эти так редки и зыбки,
Что хочется выть на луну.
Она одиноко всё ходит по кругу,
Никак не отыщет верного друга.
Навечно застыла печаль в глазах.
И всё, что хотела, о чём мечтала,
Превратилось в прах.
Почему  же дышать не могу я больше?
Ты далеко, и разлука всё горше,
Словно заноза сидит в груди.

***
Ушёл любимый человек,
Покинул бренный свет навеки.
Ушёл, забыв про всех,
Закрыв глаза и сделав выстрел,
Не думая о том, что сделал больно
Всем, кого любил  и кто его любил.
Поверив злым наветам,
В порыве злости не поняв,
Лишил детей своей опеки.
В подземный мир ушёл навеки...
И не вернёшься никогда,
Оставив лишь воспоминанья,
Земную жизнь всю в покаяньях.
Мольбою грешницы прошу
У Бога за тебя прощенья,
Чтобы грядущим поколеньям
Жить в мире и не натворить бед.
Мне  за тебя пред образами
С глазами, полными слезами,
Стоять коленопреклонённой.

 

 


 

 

 

 

 Анна Ивановна Ступак

 
  
Анна Ивановна родилась  29 декабря 1948 г. в деревне Тухта Рождественского сельского совета Карагайского района. В 1962 г. закончила восемь классов Рождественской средней школы. Получила специальность пекарь, работала на пекарне, в столовой Рождественского сельпо. Всегда любила поэзию, первые стихи начала писать в 45 лет. В основном, пишет о природе родного края, о своей малой родине.

Песня о селе
Утром солнышко рано встаёт,
Просыпается дружно народ.
Начинается день трудовой.
Ой, Рождественск ты наш дорогой!
Припев:
Ой, Рождественск ? село.
Здесь у нас хорошо!
Приезжайте вы в наше село.
Будем рады мы вам от души,
Если в гости приедете вы.
 Хороший народ здесь живёт
И скучать никому не даёт.
 Припев:
Здесь природа  у нас хороша,
Что нам дарит родная Земля.
И речушка здесь Обва течёт,
Красотой  удивляя народ.
Припев:
Не поедем  мы с вами на юг,
Здесь леса и ромашки  вокруг.
Соловьи здесь поют до утра.
В поле пашут всю ночь трактора.
   
Песня о селе Рождественск
Разбежалось село возле речки…
Много лет ведь сегодня ему.
Мы с тобою навек породнились,
Любим матушку землю свою.

Расписные дома светят окнами,
Клонят ветви аллеи берёз,
Палисады, увитые розами,
В каждом доме народ здесь живёт.

С каждым годом ты всё хорошеешь,
Удивляешь своей  красотой,
И под звон колокольный молебенный
Процветай и  душой  молодей!

Здесь мой дом, моя Родина милая,
Память прадедов,  дедов, отцов.
И куда бы судьба ни забросила,
В моём сердце всегда ты живёшь.
          
              Апрель
На дворе уже апрель.
Начинается капель.
На дорогах стали лужи,
И зацвёл подснежник дружно.

Солнце стало припекать,
Верба стала расцветать.
По полям ручьи бегут.
Звон их слышен там и тут!

Муравьи зашевелились,
За работушку взялись.
И деревья пробудились,
Свои ветки тянут ввысь.

По дороге важно, чинно
Длинноклювый  ходит грач.
У него своя причина:
Ветки для гнезда собрать.

Разлилась река большая,
Затопила все луга.
По пути с собой уносит
И деревья, и стога.

                Зима
Солнечное утро в серебро одето.
На деревьях  иней? седина.
Стройные берёзы, будто ждут кого? то,
Нарядившись в белы кружева.

          Осень
Осень наступила. Листья пожелтели.
Птицы улетели в тёплые края.
Опустели  гнёзда, и затихли песни.
Золотая  осень вошла в свои права.

В поле пшеницу убрали
И землю вспахали под зябь.
Ветер осенний по саду гуляет,
Срывая с деревьев наряд.

            Лето
Кружат голову звонкие песни
Ароматом  цветущих лугов.
Я скажу без обмана и лести,
Как люблю красоту тех лугов.

За рекой соловьиные  трели,
Не смолкая звенят, до утра.
Речка длинною лентою вьётся,
И на солнце играет волна.

Этот взгляд, эти щёки, как зори.
Завитки шелковистых волос…
Я уверена: в птичьем бы хоре
Для меня тоже место нашлось.

Ласковым солнечным летом
К светлой роще иду не спеша.
Всё поёт в этой рощице милой:
И улыбка моя, и душа.

            Поле
Что задумалось ты, поле,
Что твоя несчастна доля?
Нынче жизнь для всех одна:
Разорилась вся страна…

Разорили все деревни,
Позабросили поля.
Никому до нас нет дела.
Плачет Русская Земля!

Но страдают больше дети.
Посмотрите им в глаза:
Вы увидите обиду…
Обижаются не зря.

             Мама
Студёною снежною ночью
Вьюга метёт за окном.
В окошке горит огонёчек:
Грустишь ты одна вечерком.

В жизни ты всё повидала,
 Нелёгкой дорогой ты шла.
Силы своей не жалела:
Нас ты растила одна.

Горе и радость делила
С семьёй своей пополам.
Бога слезами просила,
Чтобы здоровье нам дал.

Пускай мы не разбогатели,
Но честь семьи мы  сберегли.
За нас ты, мама, не краснела
 Перед Богом и людьми.

Живу я, мама, недалёко.
Всё у меня дела, дела.
Хожу к тебе я очень редко.
Хоть знаю: ждёшь ведь ты меня.

Ты не копи на нас обиду.
Не держи боль в душе:
Все равно роднее нету
Человека на Земле.
           Деревенька
Я приеду к тебе, деревенька,
Загляну я в родительский дом,
Что давно уж стоит сиротою
И не греет печурка теплом.

Почернели на стенах обои…
На скамеечке возле окна
Посижу, не тая своей боли.
Как люблю я,  избушка, тебя…

Утрами не топятся печи.
Вкусным хлебом не пахнет в домах.
Не звенит колокольчик телячий
У речки в цветущих лугах.

Не поют петухи на рассвете,
Звонких песен не слышно давно.
Ты скучаешь, моя деревенька,
Твоих слёз не увидит никто.

        Одинокие деревни
Опустели родные деревни,
Травой заросли все поля.
Кукушка кукует у дома печально,
Ему же верна лишь семья воробья…

Все избы давно покосились,
И крыши покрылись  мхом.
Ветер по избам гуляет,
Ищет кого- то молчком…

Ведь было же много народа,
И слышался смех  допоздна.
Все праздники вместе справляли,
Словно большая семья.

Под вечер в семье собирались,
Чтоб горе своё поделить.
Старинные песни певали,
Думая усталость  забыть.

А утром пораньше вставали,
Росой умывали глаза.
Горбушку сухую жевали,
А в поле работа ждала.

Работа была не по силам:
Трудились до пота вдвойне.
Пахали поля лошадями,
И сеяли хлеб при луне.

Трудности все пережили,
Но не свернули с пути.
Муки в душе схоронили,
Чтоб другим не найти.

              Детство
Промчалось весёлое детство.
Только и вспомнишь те дни…
Но росли  мы в деревне гурьбою,
Были весёлые мы.

Утром проснёшься и слышишь:
Бабка на кухне ворчит,
Весело в печке картошка
В  чугуне кипит.

Рожь на полях колосится,
Липа дружнее цветёт.
Малина в лесу поспевает,
Манит туда весь народ.

Мы весёлою гурьбою
За малиной в лес пойдём.
Или зайца там увидим,
Или белочку спугнём.

Выросли мы,  разлетелись,
Но детство с собой унесли.
Пусть избы уже развалились,
Мы дружбу забыть не смогли.

Постаноговский угор
На Постаноговском угоре
Здесь такая благодать!
Посмотрю я вправо, влево…
Далеко кругом видать.

Солнце рано утром всходит,
Льёт и ласку, и тепло.
И в порядке мир находит:
Улыбается светло.

И смотрю я свысока
В даль, манящую меня,
Ах, какие здесь просторы
И цветущие луга!

Луга  за сонною рекою.
Здесь всё живёт, и всё цветёт.
И дух такой, и нёбушко такое,
Что голова  кругом  идёт.

Мне бы речку перейти,
По траве густой пройти,
Послушать песни жаворонка,
Испить воды из родника.

Через речку мост красивый,
И дорога вдаль ведёт,
Лес меняет краски лета
И на сотни  вёрст растёт.

 

 

 

 

 

 

 

Терёхина Ольга Юрьевна

 

Терехина (Мошева) Ольга Юрьевна, родилась 28 января 1987 года в п. Павловск Очерского района Пермской области.
В 2004 году окончила Рождественскую среднюю школу. В этом же году была зачислена в НОУ СПО «Пермский кооперативный техникум» г. Верещагино, и в 2006 году окончила данное учебное заведение. В 2010 году   окончила ГОУ ВПО «СПГУВК» с присвоением квалификации «Экономист», по специальности «Финансы и кредит». Окончила курсы вождения и получила водительское удостоверение категории «В». С 2007 года работала секретарём, бухгалтером в разных организациях.  С января 2014 года работает в администрации Рождественского сельского поселения на должности специалиста территории. Увлекается цветоводством, рукоделием, посещением кинотеатров. Любит путешествовать. В свободное время пишет стихи.

Поступать, как хочется, – не получается,
Дарить  радость и смех – не получается,
Говорить,  не краснея, – не получается,
Жить без принципов – не  получается.

Но почему же тогда так случается?
Доставлять неприятное – получается,
Огорчать и расстраивать людей— получается,
Волноваться за всё — получается,
Проще жить — почему не получается?
                             10.04.2011г., 01:00ч.
Гламурный блеск
Гламурный блеск и шик белья, изящная фигура,
Что за ними скрывает с изюминкой натура?

Непобедимая, словно черная пантера, львица,
В глазах видна лишь страсть, она же жрица.

Темпераментная, властная и агрессивная,
Но в отношениях, в быту совсем пассивная.

Взгляд без смысла, и лишь азарт к деньгам:
Отхватить долю, проценты— и всё к своим ногам.

Скучно, монотонно и несчастно так жить,
Но уже поздно, и нельзя ничего изменить.
                             21:42ч., 21.02.2011г.

Будь моим другом
Будь моим другом преданным, единственным,
Благородным рыцарем и слегка таинственным.

Будь моим другом, любящим и верным,
Понимающим, красивым и всегда примерным.

Будь моим другом, талантливым и умным,
Трудящимся, заботливым и в меру разумным.

Будь моим другом страстным и интригующим,
Нежным, добрым и со мной флиртующим.

Будь моим другом, отважным и милым,
Веселым, скромным и моим любимым.
                           21:53ч., 21.02.2011г.

Погода хмурится
Погода хмурится, уж небо серое,
Жизнь: то черное, то белое.
Колесо Фортуны крутится,
Зажмурь глаза— и всё получится!

Антенны, деревья, провода,
Время бежит, словно вода.
День сменит ночь, наоборот,
Не возвратить ничего наперед.

Словно ветер, настроение
Выбирает само направление,
То зной, ни облака,  ясно,
То слякоть, гроза и ненастно.

Закрой глаза— и всё получится!
Ведь колесо Фортуны крутится.
А жизнь: то черное, то белое,
Погода хмурится, а небо серое.
                 03.04.2011г., 20:40ч.

Вчерашнее
Как будто закрываешь мне глаза
На прошлое свое и настоящее,
За окном сейчас дождь и гроза,
А ты говоришь про вчерашнее.
                    25.06.2011г., 04:35ч

Лето в деревне
Такая благодать в деревне летом!
Гулять по росе, любоваться рассветом,
Откровенно разговаривать с луною,
Когда со старым месяцем, порою.

Убегать тропинкой в лес из дома,
 У реки едва слышать звук парома,
Наслаждаться, как играет ветер вольный,
Обнимает и ласкает стан девичий стройный.

И с запахом цветов луговых и трав,
На вершину косогора смело встав,
Посмотреть вдаль и вдохнуть глубоко,
Душой соединиться с природой высоко.
                         27.06.2011г., 14:49ч.
Местечко
Там, где протекает незыблемая Обва? речка,
Есть  нетронутое цивилизацией местечко,
Где деревья стоят своими парами на берегу.
Картину эту в памяти я навечно сберегу.

И игривый ветер их кроны, слегка качая,
Как будто приглашает всех на чашку чая.
А вокруг дурманные травы, нежные цветы,
Не встречала я такой волшебной красоты.

Где-то вдалеке слышится пение соловья,
Пришедшие из армии гуляют сыновья.
Будет время, посети Приобвинский край,
Здесь чудесно, спокойно, и ты это знай.

Во сне
Как ток по проводам, хочу я мчаться,
В моменты огорчения от мира удаляться.

Не замечать пред собою совсем никого,
Словно опуститься камнем на морское дно.

Побыть наедине с разумом и чувством,
Подумать о светлом, забыть о грустном.

Так хочется счастье, как бабочку, поймать,
Держать в руках и никуда не отпускать.

Идти смело по воде, не боясь утонуть,
На облако, радугу хоть раз бы шагнуть.

Как хочется на месяце немного покачаться,
Стоять на краю крыши, высоты не бояться.

Закрыть глаза, и это представить можно,
Но лишь во сне такое всё возможно.
                        11.07.2011г., 20:29ч.
Мир тесен
Есть такая фраза: «Мир тесен»,
Но, по сути своей, так чудесен.

Пусть трудно слабому жить,
Судьбой нужно дорожить.

Пусть сегодня печаль будет,
Завтра радость её погубит.

Пусть дождь ночью и ураган,
Днем погода, словно Абакан.

Пусть бокал на полу разбит,
А на столе букет стоит.

Пусть на минуту голос твой,
А не разлука на год с тобой.

Пусть сейчас на лице слезы,
Потом радость принесут розы.

Что бы ни было и как бы ни происходило,
Безвозвратно ничего не уходило.

Чтобы тихий прибой и без цунами,
Живите ярче вместе с нами!
                  23:15ч., 17.08.2010г.

Грустный мотив
Грустный мотив сейчас напеваю,
Гитарной струной ритм я играю.
Слышишь, звучит мелодия леса?
А предо мной органза ? занавеса.

Жесткий диван, покрывало, подушки,
А по бокам три мягких игрушки.
Ты посмотри на меня и скажи,
Сколько в судьбе будет правды и лжи?

Сколько улыбок иль слез впереди?
Сколько ошибок, потерь позади?
Ты расскажи о себе, расскажи.
Фото о прошлом своем покажи.

Будем с тобой пить крепкий «Нескафе»,
Гулять и общаться, ходить в кафе.
Станем друзьями, а может быть?...да.
Хорошими товарищами на долгие года.
                              19:51ч., 10.08.2010г.

Дедушке, А. Г Фадееву
Старая фотография в альбоме забыта,
Еще без царапин, но всё время закрыта.

Смотрю на неё и понимаю,
Что тебя мне всё же так не хватает.

Времени спустя достаточно прошло,
Как тебя с собой оно унесло.

Я помню твой смех и шутки игривые,
Глаза веселые, серьезные, иногда слезливые.

Я помню твои крепкие мужские руки,
 Гармони мелодичные песни и звуки.

Много ты просто не успел,
Знаю, что, действительно, хотел.

Ты не увидел свадьбу и правнучку,
А мог бы гулять с ней за ручку.

Знаю твой любимый напиток – простокваша,
Дедушка Саша, ах, дедушка Саша…
                       18:56ч., 03.08.2010г.

Весна
Вот и снова весна, середина мая,
Зеленеет всё, и снег давно растаял.
Черемуха цветет, и яблони в цвету,
И я по тротуару сейчас иду.

Смотрю вперед, смотрю вокруг,
Мир – это ж замкнутый круг.
Из года в год всё повторяется,
Может, не так, ведь жизнь меняется.

Я посмотрю вверх: небо ясное,
Солнечный свет говорит: « Жизнь прекрасная».
Отражение неба в Камской воде
Еще красивее, чудеснее вдвойне.
Н-герою
Я знаю: есть на свете чудо,
И это чудо только ты.
И не найти мне лучше друга,
Пускай развеются мечты.

Ты есть, и мир безумный светел,
Когда, внимая звукам пустоты,
Лишь остается черный пепел
Чернее жуткой темноты.
                     27.04.2010г., 23:28ч.

Параллельные...
Как две рельсы, мы похожи,
Параллельные они.
Наши судьбы очень схожи,
И мечты всегда одни.

Как две рельсы, будем рядом
Днем иль ночью, в погоду любую.
Буду радовать нежным взглядом,
Но пересечешь ты только другую.

Как две рельсы параллельные,
Не будем вместе никогда,
Наши судьбы – миры отдельные,
Но помнить друг друга будем всегда.
                              15.11.2009г.
Отпусти...
Отпусти на свободу душу мою,
Прошу, приказываю, просто молю!
У нее пожизненный срок заключения,
Отпусти,  нет больше терпения.

Здесь темно, шумно, страшно,
Но моя судьба тебе подвластна.
Пожалей, довольно страданий и мук,
Все бесполезно …ты мне не друг.

И все же, ключ от двери достану,
Освобожу я душу и счастливой стану!
Поняла и запомнила ошибки свои,
Не будет больше преступлений, и не проси!
                                                    13.08.2009г.
В пустоту...
Забуду о себе, о тебе–обо всём.
И о том, чего не было.
Закрою дверь, закричу, исчезну,
И было меня или не было.
В пустоту, одиночество,
Спокойствия, вечные странствия.
Хочу, могу, должна одна
 Свободной остаться я.
Себе
ПУСТЬ БЫВАЮТ, ПОРОЙ,ТЯЖЕЛЫЕ ДНИ,
ПУСТЬ НАДЕЖДА ТВОЯ УМИРАЕТ,
ЗНАЙ И ПОМНИ: СИЛЬНАЯ, СМЕЛАЯ ТЫ!
ТЕРПЕНИЕ, МУЖЕСТВО НАМ ПОМОГАЕТ.

ДАЖЕ ЕСЛИ СЕЙЧАС ТЫ ОДНА,
ДАЖЕ СЫРО НА УЛИЦЕ, СЛЯКОТЬ,
ЖИЗНЬ НАМ НА ТО И ДАНА,
ЧТОБ СМЕЯТЬСЯ ОТ СЧАСТЬЯ, а  ОТ ГОРЯ ПЛАКАТЬ.

ПУСТЬ К ЛУЧШЕМУ ЖИЗНЬ ИЗМЕНИТСЯ,
ПУСТЬ СТАНЕТ СОВСЕМ БЕЗ ПРЕГРАД,
УЛЫБКА НА ЛИЦЕ ВНОВЬ ПОЯВИТСЯ,
ПУСТЬ  КАЖДЫЙ БУДЕТ ЭТОМУ РАД!!!
                                                 22.11.2008 г.
В глаза
Она:   «ЛАДОНИ СЖИМАЯ ОТ БОЛИ, ДЫШИШЬ.
СТРАСТЬ В ОГНЕ, ТЫ ДРОЖИШЬ.
ОТ ДРОЖИ СТЕКАЮТ КАПЛИ ПОТА ПО СПИНЕ,
ПОСМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА, ПОПЫТАЙСЯ В ТЕМНОТЕ».

Он:   «ГЛАЗА ЦВЕТА НЕБА – ПРЕКРАСНЫЙ ВЗГЛЯД,
 И ГДЕ БЫ Я НИ БЫЛ, Я ВСЕГДА ТЕБЕ РАД».

Она:   «СОБЕРИ, КАК В КУЛАК, ВСЮ ЛЮБОВЬ КО МНЕ СВОЮ,
И ТЫ ПОЙМЕШЬ, КАК Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ.
ТЫ ЗАБУДЕШЬ СЕЙЧАС О ПРОБЛЕМАХ СВОИХ,
КАК КОСНЕШЬСЯ НЕЖНО ГУБ МОИХ».

Он:   «НЕЖНЫЙ И СТРАСТНЫЙ ПОЦЕЛУЙ  ПОДАРЮ,
КАК ТЫ ПРЕКРАСНА! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!»

Он и она:   «О ЧУВСТВАХ СВОИХ МЫ НЕ БУДЕМ ГОВОРИТЬ,
ВЕДЬ КАЖДЫЙ УМЕЕТ ПО-СВОЕМУ ЛЮБИТЬ».
Она:  «ДАВАЙ НА ВРЕМЯ ЗАБУДЕМ ОБО ВСЕМ…»
Он:   «ОТЛОЖИ ПРОБЛЕМЫ…МЫ С ТОБОЙ ВДВОЕМ».
                                                 06.08.2009 г.
                          ***
По бульварам, тротуарам, улицам,
Гуляют пары молодые, целуются.
Держатся за руки, обнимаются,
Смотрят друг другу в глаза, наслаждаются.
А бабки на лавочках во дворах
Обсуждают всё, что было в новостях,
Вспоминают всех своих детей,
Как «отпустили в небо голубей»,
Как кормили, лелеяли, растили,
Не заметили, как стали все большими.
И теперь по бульварам, тротуарам, улицам,
Гуляют пары молодые, целуются.
                                       04.08.2009 г.


Третьякова Светлана Михайловна

 

Третьякова Светлана Михайловна родилась в 8 декабря. 1980 г. в селе Рождественск Карагайского района. В 1998 году закончила Рождественскую среднюю школу. В 2002 году получила профессию закройщицы. Работала в Рождественском сельском Доме культуры. Поэзией начала увлекаться с 14 лет. Любимые поэты Эдуард Асадов, Сергей Есенин и поэтесса Лариса Рубальская. В настоящее время занимается  воспитанием детей.

                         ***
Когда ? нибудь, когда не будет мук рождения
И всепрощающим терпением наполнят мир твои глаза,
Я улыбнусь и со смирением приму себя.
И точно майская гроза, нам принесет благословление…
Когда-нибудь, когда мы в искреннем стремлении
Познать любовь,  соединимся на мгновение.
Придет покой. И благодать укроет путь
Когда-нибудь…
                                         Апрель 2013 г.
                      ***
Когда хочется завыть на луну,
Когда тянет мертвым грузом ко дну,
Когда хочется – навзрыд, а нет слез…
Когда кажется, что жизнь не всерьез,
Улыбаясь, даже так – чуть дыша,
Улыбаюсь каждый миг, каждый шаг,
Улыбаюсь всем и каждому встречному,
Чтобы душу по крупицам сберечь…
Улыбаюсь, чтоб остаться собой,
Чтоб довольной быть своей судьбой,
Улыбаюсь – каждый шаг, каждый вдох…
И с улыбкой мой мир не так плох…
                           Февраль 2015 г.
                          
                                   ***
На окраине мироздания расселяются души грешные.
Озадачены  выживанием,  беспокойные и мятежные.
Озабочены выживанием, треплют нервы друг другу попусту,
Переманивая желания, убивают желания попросту…
Как бы вырваться мне с окраины,
Как бы жизнь прожить так, как хочется…
Чтоб любя – любить, чтоб себя простить за ненужное одиночество…
Как бы мне уйти от людских сует,
Как бы радости удостоиться?
Чтоб земной свой путь мне пройти без бед,…
Чтобы в счастьи успокоиться…
                                              Сентябрь 2014 г.
                              ***
У жизни есть одна незримая и очень тонкая черта.
За ней – нас предают любимые, и наступает пустота…
За ней чернеет небо тучами, за ней не видно солнца свет,
Накоплены обиды кручами, и на душе ужасный след…
У жизни есть одна незримая и очень тонкая черта:
Живем мы с нелюбимыми, живем привычкой,  просто так.
Не расправляем крылья нежные и не срываемся в полет…
Живем рутиной безнадежною, и превращаем сердце в лед.
А надо ли? Зачем? Подумали?  Открылись бы  навстречу судьбе…
И  счастье, благополучие. Чего ж еще желать себе?
Ведь рядом же, пройди тропою, дорогой, просекой, беги, лети!
Открыт весь мир перед тобою, и нет конца тому пути…
У жизни есть одна незримая, но очень тонкая черта…
Я заклинаю Вас, любимые, не заходите Вы туда…

                        ***
Вновь шумят под окошком березы,…
И закат золотит бирюзу.
На душе скупо греются слезы.
Я их в прошлое перенесу…
Подрастают тихонечко дети,
Мудрость копится на века,
Через пару коротких столетий
Я на все посмотрю свысока…
И покажутся глупыми ссоры,
И ненужными злые слова,
Канут в Лету наивные споры:
В них была я, порой, не права…
Снова будут шуметь те березы,
Пред которыми жизни река
Нас выносит на ровные плесы.
Будут плыть в небесах облака…
Может, кто ? то припомнит украдкой
На Земле мой оставленный свет?
Словно буквами в детской тетрадке
Прорисован невидимый след…
Вы, пожалуйста, пойте, березы!
Вы плывите, небес облака!
Выноси нас почаще на плесы
Нашей жизни теченья река.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Шмырина (Боталова) Татьяна Степановна

 

Шмырина (Боталова) Татьяна Степановна родилась 28 ноября 1971 года в деревне Степаненки Кезского района Удмуртской АССР В 1988 году закончила Верещагинскую среднюю школу. После окончания Пермского педагогического училища приехала работать в Карагайский район, где проработала во Фроловской и Рождественской школах с 1991 по 2011 гг. В 2003 году закончила ПГПУ В 2011 году переехала в город в Верещагино. Татьяна Степановна воспитала двух сыновей, активно занимается общественной деятельностью. Любимое занятие.

Предчувствие
Переулком соседним проходишь неслышно,
Радость встречи забрал над рекою закат.
Ежедневно быть рядом по жизни не вышло,
Да и просто стихам ты душевным не рад.
Час вплетаю в узор, где одни ожиданья,
Узкой лентой алеют девичьи мечты.
Всё ищу для тебя, дорогой, оправданье,
Сжав края у создавшейся вновь пустоты.
Тихий вечер укроет одним покрывалом,
Ветер снова доносит дыханье любви.
И пускай в этот вечер она опоздала,
Ей подвластны любые замки и ключи.

 

Неправда…
                         
                              "Глаза закрою..."
                                Андрей Чекмарев
                                http://www.stihi.ru/2015/05/24/191
Неправда разною бывает,
Одна — как лживый диск луны
Мечты на счастье затмевает,
Где пропасть между "Я" и "МЫ"...

Другая — ветерком игривым
Прохладу в зной души несет,
Как оберег, чтоб быть счастливым,
Сомненьям вспыхнуть не дает.

Но всё же хочется по жизни
Вить только чистой правды нить,
Купать лишь в настоящем мысли,
И в сердце светлое хранить.


Я цвету лишь для тебя
                           «Комнатный цветок»
                                  Михаил Гуськов
                                  http://www.stihi.ru/2015/05/23/27
Я цвету лишь для тебя и знаю:
Я  раба, а ты мой господин.
Без твоей заботы умираю,
Во Вселенной ты такой один.

С трепетом я жду с тобою встречи,
Солнце ярче светит, когда ты
Прикоснешься нежно, я отвечу
Нежностью душевной красоты.

Ангелоподобный мой хранитель,
Воздухом дышу с тобой одним.
В небо превращаешь ты обитель,
Ты – мой Бог, а я – твой Херувим.

              Не моё…
Не моё с неба светит солнышко,
Согревая весенним теплом.
Не моя мечта, словно перышко,
Прилегла на твою ладонь.

Не мои слова паутиночкой
Приласкали тебя в ночи,
И дрожит душа, как осиночка,
Обожжённая изнутри.

          ***
В рай только вдвоём…
А свеча продолжала,
Чуть мерцая, гореть.
И слезою бежала
Капля воска... а смерть
Где то рядом дышала,
Стыли искры в ночи.
Но душа ожидала
От восторга ключи.

И сбылось... милый ветер
Створку вмиг отворил,
И глоток кислорода
Ей в ночи подарил.

Ликованье Победы,
Эйфория во всем!
И последняя вера:
В рай, но только вдвоем...

Память эхом коснулась                                    
Память эхом коснулась: семьдесят…
С той Великой победной весны.
О разрухе забыв и бедности,
Пронеслось: "Больше нет войны!"

Дождались, победили, сдюжили,
Ликование в море слез.
Ничего, что дома разрушены,
В мирном небе так много звезд!

За ломоть, за краюху, корочку…
Поклонюсь до родной земли.
А живых ветеранов горсточка,
Легендарных сынов страны.

 
Неба мирного вам, бескрайнего,
Семицветным потоком чувств
Поздравления и признания.
Радость жизни даруют пусть.

Благ земных всем родным и правнукам,
В чьих глазах ваше счастье блестит.
Юбилей славный вместе празднуем,
Но слеза без причины  бежит.

Память эхом коснулась: семьдесят
С той Великой победной весны.
Символ жизни, надежды, верности
Вновь звучит: «Нам не надо войны!»

Бесконечность
Их было много, он один
Дарил любовь свою шальную:
На вдохе – раб и господин,
На выдох – нежным поцелуем.

Летел к другой и был в том прав,
Что ищет в чувствах бесконечность...
Но к самой главной опоздав,
Он проклинал свою беспечность.

К той, что светлее всех святых
Ему была душевным храмом,
Но только ветер с уст хмельных
Нёс в бесконечность с болью: «Мама»

 

 

 

 

 

 


Юдицкая Наталия Леонидовна

 

Юдицкая Наталия Леонидовна  родилась 19.01.78.
в деревне Пушкарня Фроловского сельского совета Карагайского района. Училась во Фроловской основной и Рождественской средней школе. Работает продавцом у  ИП Кудымова В.П..  Воспитывает сына. Любит читать, петь в местном ДК в хоре, сочиняет стихи. Любит ходить в лес, ухаживать за растениями сада и огорода.
                 
                   ***
Зачем пишу стихи? Сама не знаю.
Ищу,  наверно, жизненный покой.
Когда на сердце грусть-тоска бывает,
Пишу и отдыхаю всей душой.
                    ***
Я бессовестно спокойна,
 Не волнует, не тревожит…
Жизнь решит, чего достойна,
Что отнимет, что умножит.
С кем сплотит, а с кем разделит.
Жизнь расставит и рассудит.
Не страдать же в самом деле...
Я спокойна,  будь, что будет.
Тот, кто думал, что-на грани,
Стань теперь чернее тучи.
Грош цена твоим стараньям.
Я бессовестно живуча!!!

           
   Счастье моё!!!
Я за тебя судьбу благодарю
И обращаюсь к небесам ночами,
«Спасибо!» –  всей душою говорю
За крылья, что раскрылись за плечами!
Я за тебя  в молитвах лишь прошу,
Для счастья больше ничего не надо.
Тобой  одним, как воздухом, дышу.
Он для меня – бесценная награда.
Он – главная для радости причина
И человек, хранимый всей душой.
Я в строчках рассказала вам про СЫНА.
Он мальчик мой любимый и родной.

              Крик души моей
Ты разменял меня на сотню громких фраз,
Скитанье рук и свет в чужих окошках.
Упала пелена с влюблённых глаз. Несчастье было. 
Ты меня обманул, и к былому не будет возврата.
Блеск колец на пальцах – это в прошлое тонкая нить.
Это худшее из миллиона предательств...
Только, знаешь, тебя я не буду винить...
Ты меня разменял.
Ты и сам сейчас, будто на грани...
Ухожу, закрывая на сердце железную дверь.
Ты себя разменял. Растворился таблеткой в стакане.
Что ж...будь счастлив. И сам в свою сказку поверь.

               ***
Счастливые минуты жизни...
Вот кто ты для меня, скажи?
Ни друг, ни муж, и не любовник.
И встречи наши – миражи…
Так почему же память помнит
Твои глаза, твою улыбку,
Твои ласкающие руки?
И совершённую ошибку
Во благо будущей разлуки?
А годы, словно с гор вода.
Нет никого тебя дороже.
И память вновь несет туда…
В воспоминания… до дрожи.
Рвала не раз, да все не рвётся
Надежды тоненькая нить.
Но что еще мне остается?
Воспоминаниями жить.
Ни  друг…
              ни муж…
                       и не любовник.
Я снова память тереблю…
И память помнит…
                   помнит…
                    помнит…
А значит,  всё ещё люблю…

                ***
Счастливые минуты жизни...
Я одинока... Но любима...
Смеюсь, когда так хочется рыдать...
Я сильная... Но так  легко  ранима...
Я забываю, чтобы не прощать...

Я ненавижу ложных обещаний.
И от реальности скрываюсь я в мечте...
Я говорю,  хотя боюсь признаний...
Ловлю улыбки,  зная, что не те...

Я слабая, чтобы принять решенье,
Но сильная, чтобы самой решить.
Я разбиваю сердце за мгновенье,
И заставляю с этим себя жить...

Я не хочу,  но часто отпускаю.
Не говорю я важные слова...
И навсегда я ухожу... И не прощаю...
Всегда среди друзей... Но я – одна...

Я не умею врать, но и не верю
 Улыбкам милым и чужим «люблю».
Переживаю каждую потерю...
И поздно  слишком  о прощении молю...

Меня понять легко, но слишком сложно
Заставить к себе поближе подпустить...
Я гордая,  где это невозможно,
Но я умею  искренне любить...

Родителям!!!
Я все время боюсь не успеть
Вам сказать на рассвете: «СПАСИБО»
За любовь, и за то, что я есть,
И за то, что немного красива.
Я все время боюсь опоздать.
Я все время боюсь не доехать
И забыть или не распознать
Детства теплого тихое эхо.
Постоянно боюсь не догнать
Свой единственный важный мне поезд,
Чтоб приехавши, вам рассказать,
Что живу, как учили, на совесть,
Чтоб хотя бы еще раз взглянуть
На рябину и стройность березы,
Чтоб, как в детстве, всей грудью вдохнуть
Дух январского злого мороза.
Вновь увидеть родные глаза,
Что от жизни еще не устали,
И с улыбкою мягко сказать:
"Вот приехала. Или не ждали?"
Я все время боюсь не успеть
Вам сказать на рассвете:  «СПАСИБО!
За любовь, и за то, что я есть,
И за то, что родилась красивой…!»

            ***
Самой красивой на свете!!!
Научи меня быть сильной, мама,
Научи, прошу тебя я, научи!
Я от слабости своей сама устала,
Мне, порой, хоть плачь, хоть кричи!
Научи меня, как стать счастливой,
Как забыть проблемы, беды все.
Голову подняв, пройти бы мимо,
Мимо тех, кто зла желает мне.
Научи меня, прошу тебя, родная,
Словно в детстве, ты меня погладь.
Я твоя девчонка, хоть большая,
Хоть  теперь сама уже я мать.

***
Не бывает солнышка без лучиков...
Свет ведь не от диска, от лучей...
Те, кто называет меня Солнышком,
Знайте, свет мой от моих идет друзей...
Я люблю Вас, Солнечные лучики!!!
Дорогие, милые Друзья...
Если бы не вы, мои любимые,
То не знаю, кем теперь была бы я.
Если что-то есть во мне хорошего,
То тому училась я у Вас:
Не предать, не лгать,
Любить отчаянно
И не отводить  глаз ...
Люди говорят, что я счастливая.
Не скрываю счастья своего...
Рядышком по жизни  только лучшие.
Мне с Друзьями в жизни повезло!!!

***
Что возраст женщине красивой?                                                                                                                                                         Так… украшение!                                                                                                                                                                                    Быть в форме, женственной, игривой,                                                                                                                                                         От жизни брать сполна своё,                                                                                                                                                                      Не знать депрессий и сомнений,                                                                                                                                                                 Уметь всех мудро понимать,

Из сотни разносортных мнений
Лишь высший сорт воспринимать.
Любить и всеми быть любимой,
Очаровательною быть,
Заметной, яркой и незримой.
И помнить, что-то не забыть.
И каждый день, и ежечасно
Среди людей и разных мест
Себе твердить: «Как я прекрасна»!
Быть женщиной – счастливой крест».

Чёрная роза
Черная роза ,шипы беспощадные
Ливнями слез обожгли лепестки,
Вам не понять. Каждый день все по-разному…
Каждую ночь я кричу от тоски.

Я не скажу настоящего имени,
Маску с лица не позволю сорвать.
Это неправда, и, впрочем, не вымысел,
Можно найти и опять потерять.

Я не прощу и не стану упрашивать,
Я не сломаюсь от этих потерь,
Да, обманул. Хватит
 стучаться в закрытую дверь.

Черная роза, шипы не ломаются,
Вам не понять,  как мне больно сейчас.
Каждый из нас иногда ошибается,
Каждый бывает не нужным хоть раз.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Юрьева Валентина Афанасьевна

 
Юрьева Валентина Афанасьевна родилась 30 октября 1943 года в деревне  Дружино Карагайского района Пермской области.
Окончила Рождественскую среднюю школу, Кунгурское педагогическое училище (1963г.) (ныне – Кунгурский колледж промышленных технологий, управления и дизайна), филологический факультет Пермского государственного педагогического института (1971г.) (ныне – Пермский государственный педагогический университет).
Трудовую деятельность начала учителем русского языка и литературы в деревне Паздниково Карагайского района (1963-1976).
С 1976 года живу  в селе Жилино Кунгурского района.
В настоящее время - учитель русского языка и литературы, педагог дополнительного образования (литературное краеведение) в Жилинской школе, организатор кружка-студии «Заветный мир».
Юрьева В.А. - автор проекта и главный редактор литературно-экологического журнала сельских школьников Кунгурского района «Слово».
Входит в состав авторов интернет-журнала Пермского государственного педагогического университета «Филолог».
Стихи начала писать с 15 лет.
Печаталась в газете «Искра» (г. Кунгур).
В 2000 году издана книга стихов «Ты и Я» для учеников и друзей, в 2010 году книга стихов и прозы «Женские истории».

                 ***
Мне часто в юности казалось,
Что детство так легко вернуть,
Что надо сделать только малость:
Закрыв глаза, на мир взглянуть!

Всё оживёт и станет явью:
И мамин смех, и звон косы,
И земляничная поляна
Вся в блёстках утренней росы,

И куст черёмухи у дома,
И стаи рыбок на мели,
И ласковый песок – Лепама
На дальнем берегу реки.
            
       ***                   
Хочу пройти по кромке вод
Босыми чуткими ногами,
Чтобы оставить краткий след:
Лишь миг – и смыто всё волнами!

На вечность я не претендую,
Мне б детства  миг с рекой наедине,
Чтобы оставить под прозрачною водою
След краткий на песчаном дне…
               ***
  Нас в строгости держал отец:
- Не укради, не лги –
                       живи   правдиво.
  И мама, лучшее из всех
                       людских  сердец:
— Дочь, не ленись, щади людей,
                       будь терпеливой.
 Твердила бабушка,
                       крестясь на образа:
— Коль  согрешишь, покайся, егоза!
  А лучше не греши –
                       душою будь  красивой.
  Дай Бог тебе судьбу:
                       живи счастливо.
 Грешила, каялась,
                       не глядя в образа…
  И дочь уж выросла,
                       в меня вся – егоза!
   Грешит, наверное,
                       Всё хочет быть красивой!                                                                             
      Дай, Бог,  судьбу  ей:
                       жизнь прожить счастливо!

Ностальгия
Года прошли, и мы другими стали:
Не только старше, может быть, мудрее.
И с каждым годом видеть мне больнее:
Не то уже село…

Нет школы на высоком берегу,
В которой мой отец «считал ступени»,
В которой мы не знали лени –
Мы просто жили в ней!

И нет берёзы старой над рекой,
Где соловьи нам пели на рассвете,
Где своего села храня покой,
Мы  били в колотушки…

Состарились дома, как люди.
С трудом своих ровесниц узнаю.
Тревожно мне: со мною что же будет,
Когда   незнакомкой  я по селу пройду?
                                            1998г.
                         ***     
Наедине с собой, в ночной тиши,
Листая бережно прожитые страницы,
Без фотографий, памятью души,
Я возвращаю дорогие лица.

Полсотни лет – не скажешь: «Пустяки!».
Полсотни лет –
                    не мимолётное  знакомство,
Не быстрое течение приснившейся реки,
А годы дружбы нашей
                 чистой, без притворства.

От игр наивных в платьицах смешных
До школьного кружка юннатов,
До первых встреч, волнующе простых,
Прошли, не расставаясь, мы когда-то.

Пусть жизнь нередко разлучала нас,
В сердцах привязанность
                     осталась  прежней.
Мы слово «дружба»
                     понимаем без прикрас,
Хоть и не часто проявляем нежность.
                                         1999г.
                 ***
Мы знаем войну не по книжкам,
А по рассказам  бойцов.
В классе нашем мальчишки
Не все дождались отцов…
Одни «похоронки»  хранили,
Другие – «без вести пропал».
Бывало, отцов хоронили,
Умирающих  от  старых  ран…
Нам  были до боли понятны
И горькие слёзы вдов,
На хрупкие плечи  взявших
Всю тяжесть военных годов;
И  безотцовщина — дети,
Рождённые  «в пику»  войне
В семье одиноких женщин,
Забывших   давно  о фате;
И дом инвалидов сельский,
Собравший избитую рать,
Калек, что  в семью не хотели
Иль некому было забрать.
Всё было понятным и близким –
Хотелось помочь всем, согреть…
И  каждый  из нас  по-геройски
За  Родину мог умереть.
                                           1995 -2004гг.
                  ***
Звучит по радио мелодия
И  душу трогает до слёз:
Мне  чудится в ней наша молодость…
И, кажется, что всё сбылось.

Слова у песни все знакомые:
Мы пели, пели их не раз!
Но вот закончилась мелодия,
Слова исчезли – песня пронеслась.

Пытаюсь снова вспомнить музыку
И песню спеть. Увы!.. Как жаль,
Что песня не вернула молодость –
Умчалась с молодостью вдаль…
                                       2003г.
                   
                ***
Росла берёза под окном,
Росла рябина…
Теперь всё мнится давним сном,
Но это было:
И нежный взгляд, как поцелуй,
И встречи в классе,
И стук сердец, и трепет рук
В  объятьях  вальса…
Пусть жизнь решила –
Судьбы врозь,
Но вновь мы рядом:
И стук сердец, и трепет рук,
И нежность взгляда.
Пусть жизнь решила –
Судьбы врозь,
Но вновь одни мы.
Не жаль того, что не сбылось ,
Промчалось мимо.
Пусть всё, что было, мнится сном —
Мы не забыли.
Росла рябина под окном.
И мы любили.
          
  В. Абрамову
Спасибо, детство, что окликнуло  меня,                            
Знакомым голосом позвало издалёка,
Но седину годов раскрыло не тая,
Всесильной памяти недремлющее око.

Не обижайся, детство, что спешу
Уехать поскорей,
                     с тобою не простившись.
Я знаю: малодушия себе я не прощу,
Но как же трудно
                        Уходить, не обернувшись!
                          
                ***
Мужчины бывают разные:
Одни – капризны, как дети.
Другие – резки, упрямы
И легкомысленны, словно, ветер.

Мужчины бывают разные:
Трудолюбивые и не очень.
Один – дом построит запросто,
Другой  – и гвоздя забить не захочет.

Мужчины бывают разные:
Взрослые и не очень,
С пустышкой во рту иль лысые,
Но… любимые, между прочим.
 Очень!
               ***
Мир мою слабость не простил –
Нет больше сил
Ни думать, ни дела вершить,
Да просто – жить!
Но дарят снова Небеса
Мне чудеса:
Таких людей в мою судьбу!
Я с ними  вновь дышать могу –
И я живу!
                        ***
Ухожу в одиночество, словно в пустыню.
Безжалостно рву нити связей с людьми.
Возможно, причина лишь в том, что отныне
На счёте остались не годы, а дни?

Но Бога гневить я не буду стенаньем:
Мне было дано  много всего!
И кто ж виноват, что в душе   сожаленье,
Что потеряно больше, чем свершено?

                          
                     Игорю.
Как река, асфальт сквозь туман течёт,
Солнышка лучи – все наперечёт.
Золото берёз снегом запорошено,
Словно серебро в позолоту брошено.

Жилинские соловьи
Ясный вечер  в начале июня, когда   соловьи   заливаются особенно  старательно. Но среди многих  привычных голосов узнаю знакомые  — голоса соловьёв, которые каждую весну поют за Сибирским трактом, всего в  полусотне метров от моего крыльца. И только проезжающие, вернее, – пролетающие с громкой «музыкой» машины дачников иногда заставляют певцов   в ужасе замолчать.
               Летний рабочий день сельских пенсионеров, кажется, заканчивается. Сажусь в  одно из уютных старых кресел, выставленных на крыльцо, потому что в доме их уже давно  заменили новыми. А здесь они ещё, надеюсь, послужат долго: в тёплое время года в них любят посидеть  все обитатели нашего дома. Пытаюсь просто  послушать соловьёв, отдохнуть от вечных сельских забот – не получается! Слева по тракту с шумом подъезжает  очередная  машина. Какие уж тут соловьи!.. Вдруг наступает тишина. Что-то происходит странное…
                  Встаю, поворачиваюсь в сторону тракта: из-за большого куста ивняка у соседнего дома почти беззвучно выезжает  «крутая тачка»  и медленно «крадётся» мимо нашего огорода, останавливается почти  у  соловьиной  гущи.  Слышатся приглушённые голоса. Обеспокоенная  (ведь были же случаи, когда «отдыхающие»  стреляли в голубей  и диких уток посреди села!),  выхожу в огород, подхожу ближе к дороге. Молодой мужской голос:
  –Тише! Слушай, сынок. Соловья в городе  ты не услышишь…
  –  А в других деревнях? -  слышится  детский голосок после долгой паузы.
   – Не знаю. Я не слыхал.  Может, только здесь они  ещё и поют.
   Наступает тишина, затем  мальчик  деловито  предлагает:
   – Пап, здесь  надо знак поставить:  « Осторожно: соловьи!» Знаешь, как в городе: «Осторожно: дети!»
    – Да, сын, пожалуй, ты прав. А сейчас поедем – мама нас уже, наверное, заждалась.
                   Машина тихо тронулась и скрылась за поворотом.
                   Через несколько дней, поздним вечером, когда солнце уже скрылось за дальним лесом, оставив на небе густеющей синевы золото своих лучей, я снова увидела  у соловьиных зарослей знакомую  машину. Из  машины вышла  вся семья: молодой мужчина в  выгоревшей футболке, мальчик лет пяти-шести и  мама, у которой, видимо, очень скоро появится ещё один ребёнок. После долгой паузы она тихо сказала:
           – Вот бы и наша дочка успела живых соловьёв послушать!..
           – Обязательно услышит. И дочка, и три сыночка, и ещё дочка – все услышат: ведь это село особенное, доброе: соловьиных   мест здесь много. А соловьи, как известно, рядом со злыми людьми гнёзд не вьют. Поехали.

Как Дурак и Умный на базар сходили
Сказка.
         Жили-были в одной деревне два мужика: один – Дурак, а другой такой Умный, что к нему за советом вся деревня ходила.
         Повезло однажды  Дураку: дал ему барин за какую-то добрую услугу пять рублей серебром. Обрадовался  Дурак. За такие деньги  можно и крышу  подлатать, и корову купить, и обувку ? одежонку  всей семье обновить!
         Пошёл  Дурак в соседнее село на базар, а  навстречу ему Умный  идёт:
–Куда, Дурак, собрался? Уж не на базар ли с пустыми карманами торопишься?
– На базар. Да не с пустыми карманами! Дал мне барин за услугу пять рублей серебром!
–  Возьми меня с собой, – просит Умный.
– Пойдём: вдвоём  веселей по базару ходить, – обрадовался Дурак.
          Пришли на базар – Дурак совсем растерялся: народу  полно, а товаров разных ещё больше! Купил связку бубликов и просит Умного:
 – Помоги, брат, мне!
–Ладно, помогу, - усмехнулся Умный и стал товары выбирать. Дурак нарадоваться не может, видя, как Умный  умело товар выбирает ? примеряет, торгуется и как аккуратно  покупки в свой мешок складывает. Только все деньги у Дурака потратили, засобирался Умный домой.
– А чего же ты себе ? то, брат, ничего не покупаешь? – спросил Дурак.
– Я уже купил! – смеётся Умный. – Смотри: мешок ? то у меня уже   полон!
– Так это же мой товар! – возмутился Дурак.
– Как это твой? Ты бублики купил?
– Купил.
–А потом просил меня помочь тебе?
– Просил, ? совсем растерялся Дурак.
– Вот я тебе и помог! – хохочет Умный. – Скажи спасибо, а то бы все  ещё  по базару ходил!
Дурак подумал-подумал и говорит:
–Твоя  правда.  Спасибо, брат.
             Снял со связки  бублик, угощает Умного:
–Поешь, брат, а  то дорога дальняя, сил не хватит такой  большой мешок тащить.
– Ешь сам, Дурак, а за меня не беспокойся. Своя ноша руки не тянет! – смеётся Умный.
              Отправились они в обратный путь. Дурак  пересчитал все бублики: отцу, матери, жене, троим деткам – всем хватит. Даже тестю и тёще по бублику достанется! Радуется дурак, что никого не обидит. Идёт, с птичками разговаривает, потому что Умный от него уже далеко отстал: мешок с товаром у него с каждым шагом всё тяжелей становится.
       Устал Умный, остановился, снял с плеча, положил на землю:
– Ничего ? ничего, донесу: своя ноша руки не тянет!
        И вдруг слышит из мешка:
– Своя – не тянет!
– Вот и я то же говорю, – обрадовался Умный. Хотел  мешок на плечо взвалить –  не может его с земли поднять! Тащит мешок волоком да  приговаривает:
– Ничего-ничего, донесу: своя ноша руки не тянет!
          И каждый раз  слышится из мешка:
–Своя – не тянет!
          Так и идёт до сих пор Умный домой.
           А  Дурак живёт в своём домишке да жизни радуется, о стареньких родителях заботится, на жену не налюбуется, детишек полный дом. Глянь: уж внуки за бороду цепляются! Для всех Дурак слово доброе найдёт. Руки умелые рубль заработают. Дурак на базар без помощников идёт. И всякий раз с Умным словом-другим перекинется, помочь предложит. Только Умный своё твердит:
– Ничего ? ничего, донесу: своя ноша  не тянет!
        И каждый раз слышится из мешка:
–Своя – не тянет!
         Усмехнётся Дурак, покачает головой,  да и пойдёт своей дорогой.
                                                     ***
                    Наконец,  жаркое солнце скрывается  за дальним лесом, и  только край неба продолжает гореть ярким,  от  золотисто ? жёлтого до багрово-красного, пламенем. Деревья  за старицей  на таком фоне кажутся зловеще-чёрными. Но это  не пугает.  Это  – всего лишь часть того, что близко и дорого мне.
                     Соловьиные  трели за Сибирским трактом. Заросшая ряской старица с дорожками, оставленными  ондатрами и очередным выводком  диких уток,  которые  гнездятся  в камышах.
                      Лужайка,    возвращающая  в  детство  сначала одуванчиковым  золотом,  потом  –  пёстрым  ковром с ромашковыми глазами, затем ? росным утром,  густым шелестом  скошенной старенькой косой травы и, наконец, запахом свежего сена,   наполняет   верой в то, что жизнь, из которой не ушло детство, будет долгой…
                                                      *** 
             Нас воспитали атеистами – отняли Веру в Бога. Веру в людей, совестливых, добрых, бескорыстных,    мы легкомысленно теряем сами. Как теряем и Веру в себя. Без Веры жизнь теряет всякий смысл – главная причина суицида.
               Хочешь жить – вернись к Богу. Истинно верующий не согрешит: не отнимет бездумно Жизнь, Богом  данную, ни у себя, ни у других.
                                                        ***
               Иногда  люди умудряются хоронить человека дважды: сначала без сожалений похоронят, вернее,  закопают его  Живую Душу, а спустя несколько лет, горько оплакивают, предавая земле его мёртвое тело.
                                                        ***
                   Детей нужно воспитывать так, как  раньше в деревнях делали масло из сметаны: сначала маленький человек должен осознать себя «комочком» – особенным, чем-то отличающимся от остальных, а потом понять, что он  и его семья – единое целое, как кусок взбитого масла, любую частицу которого нельзя отделить безболезненно – можно только отрезать.

 

Оглавление
Вступление директора Рождественской сельской библиотеки им. Павленкова
К читателям Глава Рождественского сельского поселения Татьяна Константиновна Батина
1.Бабина Надежда Алексеевна  5- 12
2. Башкова Галина Назаровна 13-18
3.Ведерникова Татьяна Михайловна     19-20
4 Крашенинникова Надежда Даниловна 21-36
5 Кузнецова Надежда Павловна 37-38
6 Кузьминых Николай Егорович 39-44
7Лагунова Анна Васильевна 45-49
8 Лесная Светлана  50-56
9Лучникова Екатерина Фёдоровна 57-63
10Мошева Светлана Александровна 64-73
11 Метелева Любовь Михайловна 74-84
12 Меньшиков Пётр Иванович   85-89
13 Мялицин Михаил Николаевич 90-102
14 Мялицин Сергей Владимирович  -103-111
15Попова Зинаида Ивановна  112-136
16Постаногова Любовь Михайловна137-152
17.Русинова Анна Прокопьевна 153-156
18.Семёнова Галина Николаевна157-158
19.Ступак Анна Ивановна159-165
20.Терёхина Ольга Юрьевна166-173
21Третьякова Светлана Михайловна174-176
22.Шмырина Татьяна Степановна177-180
23.Юдицкая Наталия Леонидовна181-186
24.Юрьева Валентина Афанасьевна187-195
Оглавление 196

Сайт создан по технологии «Конструктор сайтов e-Publish»